Дредноут: Судьбы войны 1, стр. 2

Последний приказ.

Самый последний.

Подо мной закачалась палуба, и в моей голове зазвенели тысячи голосов.

Внезапно все оборвалось. Все. Все шумы, голоса, треск вертящихся компьютерных дисков. За исключением…

– Какого черта! – раздалось словно из потустороннего мира.

Я закрыла глаза. Голоса за стеной становились все громче и отчетливей.

– Перегрузка! Никак не удается получить доступ к аварийным резервам мощности. Что за студенческие хитрости?

– В чем дело? Почему нет доступа?

– Основной имитатор вышел из строя.

– Но это невозможно.

– Из-за динамической перегрузки. Она заставила систему бороться против себя самой.

– Гаррисон, в чем заминка? О, простите меня, капитан.

– Технической группе немедленно доложить о состоянии имитатора.

– Где лейтенант Селок? Может быть, он в курсе? Все вокруг меня словно распалось на мелкие части. Постепенно я начала вспоминать: мне пришлось пережить то же, что и другим. Все это было сплошной имитацией, о возможности которой я уже знала заранее. В итоге я не только провалилась во время этого теста, но еще и вывела из строя имитатор. Насколько мне было известно, раньше такого не случалось еще ни с кем. Почему же это произошло именно со мной?

Голоса становились все громче и громче. Они говорили обо мне, мое имя то и дело слетало с их губ и стремительно летело вдоль коридора словно странник вдоль монастырской стены.

– Хорошо. Достаточно.

Постепенно вентиляторы заработали на полную мощность, и дым на мостике начал рассеиваться. Я лежала на боку, ощущая на себе яркий свет и внимательные чужие взгляды.

– Достаточно, мисс Пайпер. Теперь можете отдохнуть.

С ощущением комка в горле я медленно поднялась на ноги, успев сделать это до того, как ко мне подошел командир Джозефсон. За его спиной стояло несколько представителей командирской элиты Звездного флота, они внимательно наблюдали за мной. Слева от меня Илья Галина медленно выбирался из-под своей контрольной панели и тоже смотрел на меня с удивлением. Возле блока имитатора крутились техники, пытаясь отключить вспомогательный компьютер от других корабельных систем. Только тогда мне стало понятно, что же я наделала.

– Довольно необычная картина, лейтенант, не правда ли? – проворчал командир, его лицо было еще наполовину скрыто клубами дыма. Он посторонился, и двое «убитых» из команды мостика прошли мимо. Все чихали и кашляли.

– Признайтесь мне… на каком этапе теста Кобаями Мару вы решили, что вряд ли случившееся могло быть запланировано для вас заранее?

Я откашлялась и поправила волосы жестом, в котором, наверное, было чересчур много женского. Я вдруг поняла, что мои неуставные гребни на затылке не справились с возложенной на них задачей, и светло-коричневые локоны окончательно вырвались на свободу.

– Это не могло быть ничем иным, кроме ловушки. Ничем иным.

– Но вы не ответили – когда именно?

– Когда появилась вторая волна вражеских кораблей, сэр. В тот момент мне стало ясно, что их чересчур много для обычного приграничного патруля.

Такое количество кораблей без труда бы заглушило любой наш сигнал 805.

– А как вы расцениваете ваши собственные действия?

Джозефсон с трудом удержался, чтобы не улыбнуться.

– Как неадекватные, сэр.

– Но почему?

– Я слишком поздно отдала распоряжение установить защитные экраны. Я не смогла обеспечить зарядку оружейных батарей при входе в нейтральную зону. Мне также следовало отправить сообщение командованию Звездного флота о моих планах нарушить условия Органийского договора своей попыткой уклониться от дальнейшего прохождения Кобаями Мару. Тем самым я свела почти к нулю все шансы «Либерти» на спасение в случае, если бы мой корабль действительно оказался в ловушке.

У командира была привычка наклонять к собеседнику свое плохо слышащее левое ухо.

– Все так. В итоге, сколько же, на ваш взгляд, вы набрали очков?

– Ну… На крепкую «четверку».

Я поморщилась, но все же дала себе довольно высокую оценку. Мне снова стало стыдно.

Он поднял голову и взглянул в сторону каюты с имитатором.

– Система уже возвращена в обычное состояние?

– Возвращаем, командир, – ответил техник. – Здесь столько всего наворочено. Джозефсон повернулся ко мне.

– Вы стали причиной настоящего переполоха в базовой компьютерной системе. Я промолчала.

– Лейтенант, – продолжил он, – понимаете ли вы, что вам удалось подойти ближе, чем кому бы то ни было из претендентов на командирскую должность, проходивших этот тест, к тому, чтобы совершенно вырваться из уготованного вам сценария «теста без победителей»?

Не уловив до конца, что это: упрек или комплимент, я выпалила:

– Нет, сэр.

– Ладно, скоро поймете. И еще, лейтенант… принято, решение об изменении вашего последующего назначения. Вы не будете служить на «Магеллане».

– Но, сэр… – Я вновь повернулась к нему. – Значит, не у капитана Флинна?

Я смутилась, и мой лоб покрылся холодным потом. Неужели я показала настолько плохие результаты, что меня не допустят к службе на корабле класса «Галактика»?

– Почему?

Он не собирался посвящать меня в детали, хотя было видно, что ему очень этого хотелось. Командира Джозефсона было трудно заподозрить в мелочном высокомерии, но он почему-то повернулся ко мне спиной.

– Я получил персональный запрос на вас. Только что. Вы должны прибыть в Докинг Бей-12 и направиться в распоряжение капитана Кирка.

Я не верила своим ушам. На мои глаза наворачивались слезы, но на этот раз не от дыма.

«Энтерпрайз»!

Глава 2

Брайан Силайна нашел меня в моей каюте; я лежала, уставившись в потолок. Когда я увидела его в обычном костюме инженерной службы с красной полоской – символом принадлежности к Звездному флоту, то сразу же бросилась в его объятия, и они оказались более крепкими, чем обычно даже во времена нашей еще большей близости.

– Они поменяли тебе назначение? – начал он.

– Брайан, они посылают меня на «Энтерпрайз». На меня поступил персональный запрос.

– И ты счастлива?

Я несколько отстранилась от него, сразу поняв смысл его вопроса. Мы были почти одинакового роста, и я без труда смогла заглянуть в глубину его темных глаз.

– Да.

Его лицо дрогнуло. Мы уже около года были любовниками. Он хорошо понял, что означал мой ответ.

Я продолжала:

– Мне непонятно, почему так произошло.

– В каком смысле?

– Ведь я провалилась во время теста, сделала массу тактических ошибок. К тому же потеряла корабль.

– Пайпер, здесь всех ждет та же участь. Она является основной целью теста Кобаями Мару. Даже если ты принимаешь правильные решения, люди вокруг делают все, чтобы завалить тебя. То же самое было и со мной, за исключением…

Он задумался и в рассеянности провел несколько раз пальцем по моей сумочке.

– За исключением чего?

– Того, что мне все же не удалось поставить всю Базу Звездного флота на уши, как это сделала ты.

С чувством унижения я упала на свою кровать и повернулась к нему спиной.

– Ты преувеличиваешь.

– Совсем нет. Ты поставила рекорд. До тебя только одному участнику теста удалось одержать победу, и то обманным путем.

– Кому именно?

– Он находился в обсервационной комнате вместе с Джозефсоном. Он и предложил тебя в качестве…

– Капитан…

– Кирк. Именно он.

Брайан сел рядом со мной, и я вновь почувствовала на себе его гипнотизм. Очевидно, он решил оставить попытки убедить меня в том, что я вела себя достойно во время теста.

– Скоро мне предстоит доложить о прибытии капитану Флинну. Мне будет нелегко отправиться туда одному.

Обхватив руками колени, я боролась с охватившим меня ощущением комка в горле, мешавшим мне говорить, Брайан намекал на наши общие мечты и планы; на наше будущее, оставшееся теперь позади.

– Мы любили друг друга, Брайан, и я люблю тебя до сих пор. И, что даже более важно, мы были настоящими друзьями. Для меня это тоже очень значимо. Но вот что я твердо уяснила во время прохождения теста: не следует любить того, кто вместе с тобой служит на одном корабле. Изменившимся голосом я продолжила:

×