Реформатор, стр. 101

– Благодарю, твое величество. – Раун сел, полный тоскливых предчувствий. Он почему-то вспомнил, как много времени назад в радостные дни власти и полноценных интриг Толер вот так же встретил крестьянина, пришедшего с прошением к Миэльсу. Эх, если бы он только знал… Какая злая ирония. Впрочем, что об этом думать? Будущее невозможно предвидеть.

– Что же ты, тагга, не признал моей власти после смерти Миэльса? – спросил король. – Сам на трон целился?

Если отвечать правдиво на последний вопрос, то у Толера были такие планы. Но признаваться в них он не хотел, питаемый слабой надеждой на то, что ему повезет и дело закончится более-менее благополучно. Очень призрачной надеждой. Королям можно говорить многое, но есть вещи, о которых следует молчать до последнего.

– Твое величество, волею судьбы мы находились в противоположных лагерях. Даже когда Миэльс умер, как же я мог? Конечно, о великодушии твоего величества ходили упорные слухи, но ситуация не позволяла сдаться. А на трон – нет, не целился. Кроме меня и так появилось много кандидатов. Полагаю, что твоему величеству они все известны.

– Известны. Конечно, известны. Тагга, а кто планировал покушение на меня?

– Могу ли я уточнить, какое именно, твое величество? – вежливо поинтересовался Раун.

– Последнее, – с легкой улыбкой ответил Нерман.

– Я, твое величество. – Толер много раз видел, как короли улыбаются. Наиболее частой причиной положительных эмоций владык было самодовольство. В крайнем случае – победа над врагами. Сейчас же тагга наблюдал слегка необычное зрелище – король улыбался потому, что признал уточняющий вопрос Толера забавным. Несмотря даже на то, что он касался жизни его величества.

– Это было не очень хорошо, – ответил Нерман.

– Полностью согласен, твое величество. Я теперь признаю, что покушаться на жизнь королей – весьма нехорошее и опрометчивое занятие.

– Тагга, я имел в виду, что спланировано было не очень. Нет, подготовка, конечно, выше всяких похвал, но сама реализация подкачала.

– Полагаю, что твое величество не предоставит мне возможности исправиться.

Улыбка короля стала шире. Михаил понимал, что Раун – мерзавец, но мерзавец с чувством юмора.

– Вряд ли предоставлю. Скажи-ка, тагга, а на что вы рассчитывали?

– Ну как же, твое величество, все-таки семеро великих ишибов… да и обычных три десятка… у меня имелись определенные надежды на успех.

– На что вы рассчитывали в случае успеха? Ведь Мукант такого не простил бы.

Этот вопрос очень волновал Михаила. Он понимал, что убийство действующего монарха, прибывшего по приглашению императора, – большой позор и жестокий удар по репутации. Мукант просто не мог оставить этого без внимания.

– О твое величество, будь ситуация иной, мы на это никогда не решились бы. Но сейчас… просто невозможно было устоять перед соблазном. Фегриду не до нас. Не до Ранига. Конечно, император впал бы в ярость, но был бы вынужден оставить мщение на потом. А кто знает, что случится потом? Главное было – ускользнуть из Фегрида, и все.

– Что ты имеешь в виду? – Брови короля сдвинулись. Он понимал, что Раун говорит что-то важное. Очень важное.

– Это касается Фегрида и Уларата, твое величество. В одном пограничном городке кое-что обнаружилось…

– В Реттесте? – быстро спросил король.

– Ах, так твое величество в курсе. Странно… это – большая тайна до сих пор. Вынужден признать высокую квалификацию шпионов твоего величества.

– Мне бы хотелось услышать детали, – сказал Михаил.

– Могу ли я надеяться на то, что подробный рассказ несколько… гм… смягчит мою вину?

– Зависит от того, насколько он будет подробным и полезным.

– Справедливо, твое величество.

Глава 36

Заключительная

– Солдаты, сегодня я поведу вас на смерть, а завтра каждый получит выходной! Я всегда держу слово – среди вас нет ни одного из тех, кого водил в атаку вчера!

Из речи офицера Тшаля перед очередным штурмом неприступной крепости

Темнело. Карета шла неспешно, слегка покачиваясь. Гвардейцы расчищали путь впереди, но не особенно усердствовали, потому что знали, что король никуда не торопится.

Михаил сидел на мягких подушках и смотрел то в окно, то на своих спутников, Иашта и Тунрата, расположившихся на сиденье напротив. Те молчали, ожидая, когда заговорит его величество. Последние дни явились для ишибов большим стрессом. Прежде всего из-за того, что выяснилось, что Нерман – обладатель поразительного амулета. И Иашт, и Тунрат ощущали гордость, потому что оказались причастными к подобной тайне. Гордость и… страх. Они отчетливо понимали, что если этот секрет получит огласку, то произойдут ужасные вещи, самой малой из которых будет гибель двух верных владыке Ранига ишибов. Впрочем, Иашт и Тунрат не могли долго предаваться дурным предчувствиям. Несколько дней оба королевских спутника были заняты тем, что принимали участие в лечении его величества. И вот это было совсем непросто.

Нерман получил многочисленные ранения в результате покушения и утратил способность управлять ти. Самыми серьезными из ранений были опасное для жизни повышение собственной температуры тела и ожог дыхательных путей. И если с последствиями первого организм короля справился самостоятельно, «отделавшись» лишь кратковременной комой, то второе представляло большую проблему. Амулет не позволял лечить короля «извне», а выздоровление обычным путем грозило затянуться. Иашту и Тунрату пришлось трудиться дни и ночи напролет, прикладывая все силы, чтобы добиться малого. К счастью, амулет игнорировал особо «медленные» изменения ти, поэтому оба ишиба, преодолевая чудовищное сопротивление, плавно и осторожно пытались вернуть Нерману способность хотя бы нормально разговаривать. Об ожогах кожи решено было забыть на первых порах и пустить выздоровление на самотек. К тому же они были неглубоки, и даже восстановление без какого-либо лечения не привело бы к образованию рубцов. Поэтому уже через пару недель король пребывал в полном здравии, если, конечно, не считать исчезнувшего аба.

А вот отсутствие абау короля было событием в высшей степени неприятным. Такое уже встречалось раньше у некоторых ишибов. Вследствие перенапряжения сил абиногда отказывал. Как правило, временно. Но сколько будет тянуться это «временно», никто не мог предугадать. Однако Нерман, очевидно, очень сильно нуждался в функционирующем абе, тем более из-за последних событий. И проблема с абом очень сильно тяготила его.

– Так что, война, твое величество? – Иашт наконец-то решился прервать затянувшееся молчание.

Король с досадой поморщился:

– Война. Конечно, война. Сам понимаешь, что у нас нет другого выхода. Мы разменяли невыполнение ультиматума Фегрида на это вот… Никто почему-то не хочет оставить Раниг в покое.

– Но почему тогда твое величество сразу не сообщил Муканту, что согласен? – вмешался в разговор Тунрат. – Зачем мы взяли время, чтобы подумать?

Иашт вздохнул и покачал головой.

– Время никогда не бывает лишним, – ответил он вместо короля. – Сейчас немножко помедлим, потом… глядишь, и пойдем в бой не в первых рядах, а если повезет, основные части нашей армии вообще в тылу окажутся.

– Я бы на тыл особенно не рассчитывал, – ответил Михаил. – С нашими амулетами мы все равно – главная ударная сила. Но чем позже начнем, тем лучше, конечно. Для нас, не для союзничков.

По тому, как король произнес последнее слово, легко было догадаться, что он отнюдь не в восторге от совместного ведения военных действий с огромной империей. Особенно – против другой империи. К тому же война во что бы то ни стало должна носить наступательный характер, иначе от нее толку не будет. Те земли, которые планировалось оккупировать, укреплены слабо. Их можно захватить столь же легко, как и потерять. Поэтому нужно наступать, не ограничиваясь Реттестом. А любое наступление сопряжено с большими потерями. Вот этот вывод как раз очень не нравился королю. Впрочем, как и война. Не его война. С каким бы удовольствием Михаил увильнул от всего этого. Но – увы, император Фегрида буквально начал выкручивать руки, когда узнал, что Нерману известно о Реттесте. Фигурально выражаясь, конечно. Обещая пряник в виде отказа от всех претензий и кару в виде немедленного вторжения в Раниг, заручившись поддержкой жаждущих мести Томола и Кманта. Мукант забыл о рабах и секретах амулетов. Он открыл карты: его интересовало только главное – сами амулеты, которые немедленно окажут неоценимую помощь в войне. Все остальное может подождать. Император, будучи разумным политиком, потребовал лишь того, что Нерман точно в состоянии дать, если уж не получилось, блефуя, отхватить кусок побольше. Михаил тоже понимал, что на это предложение лучше согласиться. Союз разгневанной империи, не получившей желаемого, с Томолом и Кмантом не предвещал ничего хорошего.

×