Пробуждение страсти, стр. 71

Она услышала, как кто-то тихо ойкает. Эти звуки немедленно прекратились, когда их губы слились в поцелуе, но стоны продолжали звучать в ее голове. Он продолжал двигаться, посылая в нее горячие, обжигающие волны, и они накрывали ее, не давая дышать.

Постанывая, она прижалась к нему, и он кончил в нее. Синжун застонал и уперся лбом в ее щеку, стараясь восстановить дыхание. Через некоторое время он перекатился на бок и прижал ее к себе.

— Ты простишь меня? — прошептала Кристи, нарушая тишину, заполнившую комнату.

— Думаю, это займет целую жизнь.

— Я не хотела врать тебе. Но я не могла позволить, чтобы ты вернулся в Шотландию и пал от руки Калума, поэтому сделала то, что сочла наилучшим в той ситуации.

— Я не злюсь, правда, любимая. Я понимаю тебя, хотя и предпочел бы сразу услышать правду и самому решать, что делать с Калумом. Кстати, о Калуме. Как тебе удалось уговорить его… не спать с тобой? Я бы на его месте так легко не согласился.

Кристи рассмеялась и игриво сказала:

— Калум — это не Грешник. Однако ревность и самолюбие съедали его изнутри. Когда мы были еще детьми, наши родители решили, что мы должны пожениться, но Куллоден все изменил. Калум считал, что если он сделает меня своей любовницей, то получит всю власть над кланами.

— Неужели Калум и впрямь думал, что я буду сидеть сложа руки, в то время как он спит с моей женой? — резко спросил Синжун.

— Редкий муж захочет, чтобы жена вернулась к нему после такого. Воровство чужих жен часто приводит к тому, что семьи враждуют из поколения в поколение.

— Видимо, я как раз и есть тот редкий муж, поскольку хотел вернуть тебя вне зависимости от того, что Калум сделал с тобой. Ты не рассказала мне, каким образом уговорила Калума не спать с тобой.

— Я сказала ему, что вынашиваю твоего ребенка. Это поубавило его пыл, как я и рассчитывала.

Синжун приподнялся, опираясь на локоть.

— Это правда? Боже правый, Кристи, я скоро снова стану отцом?

— Не думаю.

— А ты бы хотела этого?

У нее перехватило дыхание.

— Ты хочешь еще одного ребенка?

— Пора нашему Ниеллу обзавестись братиком или сестричкой.

— А Грешник? Разве ты не будешь скучать по нему? Разве высшее общество не будет тосковать по нему?

— Мне хочется думать, что легендарный Грешник достиг пика своей славы. Его навсегда запомнят как непревзойденного развратника. Что же до высшего общества, то мне на всех них наплевать. Лондон потерял для меня свое былое очарование. Я научился любить поросшие вереском холмы, скалистые горы и озера, сверкающие на солнце. Шотландия — это подходящее место для воспитания детей.

Слезы радости выступили на глазах Кристи.

— Я тебя правильно поняла? Ты уверен, что готов поменять прелести Лондона на жизнь в деревне? Ты ведь знаешь, как далеко отсюда Гленмур, как он отличается от Лондона.

— Я люблю тебя, Кристи. Ты была бы несчастлива, живя в Лондоне. И кроме того, клану нужен предводитель. Я не говорю, что мы не будем время от времени наведываться в Лондон. Просто я больше не ощущаю потребности жить жизнью Грешника. — Он улыбнулся. — То-то Джулиан удивится! Он тщетно пытался перевоспитать меня все эти годы.

— Я не помню, была ли я когда-нибудь так счастлива. — Кристи вздохнула. — Я чуть не сошла с ума, ожидая твоего возвращения в Лондон. Я боялась… Я думала…

— Что я выгоню тебя из своего дома? — спросил Синжун. — Я о таком никогда не помышлял.

— А я бы ни за что не смирилась с этим, — поддразнила его Кристи.

Синжун ухмыльнулся.

— Конечно нет, поэтому я никогда и не думал об этом. Моя храбрая Кристи ни за что не допустила бы такого. Я довольствуюсь твоей любовью.

Он прижал ее к себе, лаская ее грудь, бедра, в то время как его губы мяли мочку ее уха.

— Так что, кого мы сделаем — сестричку или братика для маленького Ниелла?

— Это займет много времени.

— У нас его сколько угодно. Если Грешник уйдет на покой, ему необходимо будет постоянно практиковаться, чтобы ты не заскучала.

— Мне с тобой никогда не будет скучно, Синжун. Только люби меня всегда.

— Любить тебя — это мое призвание. Я должен был понять это еще тогда, когда семилетняя девчонка, на которой я женился, пнула меня и показала мне язык.

Они занялись любовью, потом уснули, а проснувшись, снова занялись любовью.

Впереди их ожидала очень долгая жизнь.

×