Знакомый незнакомец, стр. 34

– И папа тоже. Он надеется, что родится девочка, похожая на меня.

Они пили чай и болтали, как в старые добрые времена. Затем Пам сказала:

– Кстати, папа тоже ждет нас к себе сегодня вечером. Он обещал угостить нас французским шампанским.

– От маленького глоточка шампанского я бы и впрямь не отказалась, – призналась Ребекка.

– А я – даже и от большого, – добавила Кэтрин.

Уже сгустились сумерки, когда они добрались до особняка судьи Блэкстоуна. Хозяин расцеловал дочь и ее подруг, затем проводил их в зимний сад на противоположной стороне дома.

– Мы выпьем здесь, – сказал он. – Приятно вспомнить о лете в такие холода. Между прочим, вы потрясающе выглядите все трое. Сейчас я позову Генри и его приятеля. Кажется, вы с ним познакомились на свадьбе у Пам.

Через несколько минут появился Генри и тут же бросился к сестре и ее подругам с объятиями и поцелуями. Еще одна мужская фигура на некоторое время застыла в полутьме на пороге, затем вступила в полосу света.

В первую секунду Ребекке захотелось броситься вон из этого дома и избавиться от преследующего ее наваждения раз и навсегда. Краем глаза она заметила, как изумленно вытянулось лицо Кэтрин. Но, сделав над собой усилие, Ребекка осталась стоять на месте и спокойно произнесла:

– Привет, Джеффри. Я думала, ты вернулся в Лондон.

– Мы встретились вчера вечером в пабе, ответил за приятеля Генри, – и я уговорил его остаться. Какой смысл уезжать на ночь глядя, если в доме полно свободных комнат?

– Вот именно, – кивнул судья, ставя на стол поднос с бокалами и ведерко со льдом, откуда выглядывали горлышки бутылок. – Ну, девочки, как насчет „Вдовы Клико“?

Джеффри тем временем поздоровался с Памелой и Кэтрин и обменялся с ними несколькими словами. Присутствия Ребекки он, казалось, не замечал.

Злясь на себя за того, что равнодушие Джеффри причиняет ей такую боль, Ребекка взяла протянутый Генри бокал и осушила его в несколько глотков. После этого она почувствовала себя непринужденнее и смогла вставить несколько фраз в общую веселую беседу. Эндрю Блэкстоун предложил тост за своего будущего внука или внучку.

– А ты все молчишь, Канни, – обратился он к Джеффри. – Что, никак не придешь в себя после вчерашних возлияний?

– Боюсь, что так, – ответил Джеффри.

– Да уж, – сказал Генри, слегка поморщившись, – вчера мы упились будь здоров. Надо было вовремя остановиться. Но, как всегда, это понимаешь только на следующее утро.

– Нет худа без добра, – благодушно заметил судья. – По крайней мере, Канни, ты погостишь у нас еще денек. Сегодня ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль.

– Лучше выпей апельсинового сока, как я, – предложила Памела, протягивая ему бокал. Затем взяла из хрустальной вазы горсть орешков и добавила:

– Вот этого я могу съесть сколько угодно. В последнее время я жую без остановки.

Разговор оживился, и Ребекка подумала, что в другое время получила бы удовольствие, обмениваясь шутками с судьей Блэкстоуном или флиртуя с Генри, как делала это прежде много раз. Но в присутствии Джеффри подобное было невозможно.

– Была рада повидать вас всех, – сказала она. – Но мне пора идти. Мама должна вот-вот вернуться.

– О, я совсем забыла! – воскликнула Памела, хлопнув себя по лбу. – Твоя мама просила передать тебе, что вернется поздно. Она собиралась еще раз заехать к Майклу. Извини, у меня это совершенно вылетело из головы. Так что тебе вовсе незачем сейчас уходить. Посиди еще немного.

– А я налью тебе еще выпить, – добавил судья Блэкстоун.

– Нет, спасибо, – пробормотала Ребекка, – мне и в самом деле пора. Нужно собрать вещи.

Завтра утром я собираюсь в Стэнфилд.

– Я провожу мисс Хьюстон домой, – неожиданно сказал Джеффри. – Думаю, мне стоит немного прогуляться, чтобы прийти в себя. – И, не дожидаясь ответа, он взял пальто Ребекки и, держа его в слегка вытянутых руках, повернулся к ней.

О Боже! Неужели это еще не конец? – в отчаянии подумала она, просовывая руки в рукава.

Что еще он собирается мне сказать? Во всяком случае, ничего нового. Но Ребекка не могла отказаться от предложения Джеффри на глазах у стольких знакомых, которые наверняка тут же заподозрили бы неладное.

Выйдя на улицу, они долго шли в молчании, которое нарушало лишь легкое поскрипывание заиндевевшей травы у них под ногами. На улице было гораздо холоднее, чем днем, и Ребекка поминутно вздрагивала в своем тонком пальто.

Хорошо еще, что у нее был теплый шарф, в который она закуталась до самого носа. А вот Джеффри в старой кожаной куртке, в джинсах и в свитере с высоким воротником, казалось, совсем не ощущал холода. Также он был совершенно нечувствителен к повисшему между ними напряженному молчанию, которое постепенно становилось для Ребекки невыносимым. Наконец она не выдержала.

– Прости меня за вчерашний вечер, – тихо сказала она.

– За что именно? – поинтересовался Джеффри.

Ребекка глубоко вздохнула.

– Я вела себя как взбалмошная девчонка. По крайней мере, мама сказала именно так.

– То есть ты извиняешься за свое поведение? – уточнил Джеффри ничего не выражающим тоном.

– Нет… – ответила Ребекка, и голос ее дрогнул. – За то, что вынудила тебя уйти, а прежде наговорила глупостей, о которых потом очень сожалела.

– Ты сказала, что больше не желаешь видеть меня, – напомнил Джеффри.

– В тот момент я действительно так думала.

Джеффри ничего не ответил. И они опять молча продолжили путь.

– Я не ожидала, что ты так внезапно уедешь, – наконец произнесла Ребекка.

– Я сказал твоим матери и брату все, что хотел, – пожал плечами Джеффри. – И от тебя услышал вполне достаточно. Так что мне ничего не оставалось, как уехать.

– Я поехала за тобой в отель. Но Ларри сказал, что ты только что уехал.

– Кто это – Ларри?

– Мой школьный приятель.

– Один из многих, – усмехнулся Джеффри.

– Я не думала, что ты останешься у Блэкстоунов, – продолжала Ребекка, не обращая внимания на его последнюю реплику, сказанную весьма ехидным тоном. – Если бы я знала… Но я решила, что ты сразу отправился в Лондон.

– Я так и собирался поступить, – сказал Джеффри. – Но неожиданно встретил по дороге Генри. Он уговорил меня посидеть в пабе, а потом остаться ночевать у них. После приема, оказанного тобой, мне, естественно, хотелось хоть чем-то скрасить мое существование. Хорошая компания, приличная доза скотча – и я действительно почувствовал себя лучше.

Они уже подходили к ее дому, когда Ребекка замедлила шаг, ожидая, что Джеффри скажет что-то еще. Но он молчал и выражение его лица оставалось непроницаемым.

– Не зайдешь? – спросила Ребекка после некоторого колебания.

– Пожалуй, – ответил Джеффри, пожав плечами. – Но ненадолго.

– Только не убегай так быстро, как вчера, – грустно усмехнулась Ребекка, берясь за ручку двери, и в этот момент ладонь Джеффри легла на ее пальцы.

– Надеюсь, сегодня у меня не будет к этому повода, – сказал он, сжимая ее руку.

Ребекка попыталась освободиться. Но Джеффри прислонил ее спиной к двери, обхватил за плечи и, несмотря на протесты, поцеловал в губы.

Молодая женщина растерялась. Мысли вихрем проносились в мозгу, надежда сменялась отчаянием. Она чувствовала, что сегодняшняя встреча – ее последний шанс, но совершенно не представляла, как себя вести. Наконец Джеффри разжал объятия. Дрожа, Ребекка повернула ручку двери, и они вместе вошли в дом.

Она включила свет и, повернувшись, встретила взгляд серо-стальных глаз Джеффри.

– Мне нужно сказать тебе кое-что, – наконец решившись, произнесла она.

Джеффри скрестил руки на груди и прислонился спиной к двери.

– Скажи.

– Это цитата, – поколебавшись, произнесла Ребекка.

– Твоего любимого поэта? – с иронией спросил Джеффри.

– Нет, твоя. Некогда ты сказал: „Если ты останешься при своем мнении, я готов отказаться от моего“. И сейчас я могу повторить то же самое, но уже от своего имени.

×