Сладкая неволя, стр. 34

— Так же, как и все содеянное тобой лежит на твоей совести, — ответил Ларсон с презрением. — Например, люди, выброшенные тобой на улицу. Теперь и ты поживи в их шкуре. Впрочем, может, тебе удастся подцепить еще одного богатого старичка…

Линда метнула злобный взгляд сначала на Ларсона, потом на Глэдис.

— Не могу пожелать вам счастья, — сказала она ехидно. — Мне все равно, выйдет ли толк из этого глупого брака. Ты, дорогуша, — она кивнула на Глэдис, — хорошо поработала, чтобы заполучить богатого жениха, но тебе Ларсона не удержать. Ты же неотесанная деревенщина!

Она вдруг посмотрела на Ларсона совсем другим взглядом, который Глэдис показался странным.

— Между нами все могло быть по-другому, — сказала она тихо, и Глэдис даже показалось — с надрывом в голосе.

— Не думаю, — ответил Ларсон, еще крепче прижимая к себе Глэдис. — А теперь, пожалуй, пора прекратить обмен «любезностями», шофер ждет тебя в машине, дорогая. Все остальные вещи будут отосланы по твоему новому адресу.

— В Нью-Йорк, — объявила Линда и вызывающе взглянула на Ларсона, ожидая вопроса, которого не последовало, и, недовольная тем, что не произвела ожидаемого впечатления, продолжила: — Мы с Тельмой решили заняться бизнесом. Откроем фирму по дизайну интерьеров. Тельма считает, что мой стиль найдет большой спрос в Америке.

Глэдис опустила голову. Она давилась от смеха, представив, как эта парочка будет действовать — не мытьем, так катаньем окрутят любого в два счета.

Наконец Линда и часть ее чемоданов отбыли. Ларсон взглянул на Глэдис.

— Так, — сказал он. — Теперь ты.

Он повернул девушку к себе и держал за плечи.

Глэдис взволнованно смотрела на любимого, не представляя, что сейчас последует.

— Да, я, — проговорила она.

Ларсон улыбнулся.

— Кажется, мы не закончили один разговор…

У нее все оборвалось внутри.

— Ларсон, — начала она, но он приложил палец к ее губам.

— Неужели ты собираешься спорить со своим будущим супругом?

Взгляд у него был такой, что у Глэдис закружилась голова.

— Ты же пошутил, — пробормотала она.

— Разве?

— Хотел их позлить побольше.

— Неужели ты и впрямь так считаешь?

Он повел Глэдис к лестнице, они поднялись наверх и пошли по коридору, который раньше, когда она ребенком попадала сюда, вызывал у нее благоговейное восхищение — на стенах портреты предков славной фамилии. Ларсон подвел девушку к двери в конце коридора, двери в его комнату.

К счастью, хоть эта комната осталась такой, как была, — Линда, видимо, еще до нее не добралась. В контраст всем остальным комнатам в доме, изуродованными цветастыми обоями, здесь сохранился строгий декор и изысканный интерьер. Стены голубовато-серого оттенка служили отличным фоном для мебели темного дерева. Два огромных окна выходили в сад.

Глэдис осталась стоять в дверях, прислонившись к косяку. Ларсон шагнул вперед.

— Моя спальня, — сказал он, обернувшись.

Потом подошел к Глэдис и нежно провел ладонью по ее щеке. От этого прикосновения девушка вздрогнула.

— Ты, правда, хочешь жениться на мне? — спросила она.

Он засмеялся.

— Боже, ты так это произнесла, будто я намереваюсь совершить нечто ужасное!

Звук его голоса гипнотизировал ее, перед глазами плыл какой-то туман, мысли путались…

— Ты собираешься жениться на мне только ради того, чтобы спать со мной? — воскликнула она в отчаянии.

— А что, разве тебе это будет так неприятно?

У Глэдис едва не подкосились ноги, она почувствовала, что слабеет, и крепче схватилась за спасительный косяк двери. Словно заметив это, Ларсон взял ее за руку.

— Да, будет, — ответила она храбро, попыталась высвободить руку, но не тут-то было.

— В таком случае, — Ларсон погладил девушку по волосам, — я вот что скажу: я хочу жениться на тебе потому, что безумно влюбился. Как насчет этого?

— Ты влюбился в меня?

— Ну вот, ты повторяешь все мои слова. Это плохая привычка.

— Пожалуйста, Ларсон, — прошептала она. — Не дразни меня.

— Милая моя! — И он поцеловал ее, сначала легонько, а потом крепче. — Я никогда не был так серьезен, как сейчас. Много лет назад, когда мы дружили детьми, я считал тебя забавной малышкой и не мог даже предположить, что ты превратишься в настоящую колдунью, а я поддамся твоим чарам.

Глэдис обвила его шею руками. Ларсон любит ее! Возможно ли это? Голова шла кругом и все плыло перед глазами.

Ларсон поднял девушку на руки и перенес на кровать. Сам вытянулся рядом и, опершись на локоть, смотрел на нее и продолжал говорить.

— Не знаю, когда я впервые понял, что полюбил тебя. Думаю, что-то дрогнуло внутри уже тогда, когда я пришел в ту квартирку, которую ты снимала. У меня не было намерения забирать тебя оттуда, пришел просто повидаться, но сразу понял, что не могу оставить тебя там. Потом старался убедить себя в том, что поступил так из чисто альтруистических побуждений, но не переставал думать о тебе. Как только мы оказывались вместе, я не мог отвести от тебя глаз и мысли путались…

— Но я же была такая толстая! — воскликнула Глэдис.

На самом деле ей хотелось сказать, что она чувствовала то же самое, но речь-то сейчас не о ней!

— Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что привлекает мужчину. — Ларсон обнял девушку одной рукой и, наклонившись, поцеловал в висок. — Когда на той дурацкой вечеринке ты появилась в своем более чем откровенном наряде, — говорил он тихо, прямо ей на ухо, — и все мужчины не могли оторвать от тебя глаз, я чуть с ума не сошел от ревности. Никогда раньше не ревновал, считал это глупым ребячеством, но тут просто вскипел. Даже хотел отвести тебя в твою комнату и заставить переодеться во что-нибудь, лучше в мешковину, закрыть от горла до пят.

Глэдис весело рассмеялась. Она вспомнила вечеринку, представила, как Ларсон переодевает ее.

— Замечательно! — сказала она. — Вместо этого ты устроил мне скандал на кухне!

— Насколько я помню, я пытался овладеть тобой, хотел тебя до безумия.

— Я тоже, — призналась Глэдис.

— Знаю. И потом, когда я пришел к тебе… Ты сгорала от желания, я видел и чувствовал… Пытка! Знать, что ты готова отдаться мне и боишься этого.

Этот разговор привел Глэдис в невероятное возбуждение. Она потянулась к нему губами, и Ларсон поцеловал ее.

— Послушай, — спросила она, — а ты, подобно Тельме и Линде, не решил, что я набиваю себе цену?

Это было именно то, что волновало Глэдис больше всего, она вспомнила, как мучилась из-за этого не так давно. Ларсон прижал девушку к себе.

— Мне никогда ничего подобного не приходило в голову, — признался он искренне. — Я слишком хорошо тебя знаю. Ты даже не пыталась завлечь меня. Ну разве что своими постоянными подколками и обвинениями. Кроме того, и Тельма, и Линда видят в людях то, чем грешат сами. Тельме нужен был не я, а мои деньги, так же как Линде — деньги моего отца. Она заполучила его.

— И ты уехал потому, что ненавидел мачеху.

— Я уехал потому, что она приставала ко мне. Отец был еще жив, а эта женщина однажды ночью явилась ко мне в спальню, заявив, что было бы не плохо заняться любовью. Только из-за папы я не ушел из дома прямо тогда. А как только он умер, я сразу же уехал.

Глэдис ужаснулась этому откровенному признанию.

— Именно тогда ты решил вернуться и перекупить компанию у Линды, чего бы это ни стоило? — спросила она.

Он отрицательно покачал головой.

— Я решил сделать это, когда узнал, как быстро все приходит в упадок. Отец создал компанию своими руками, столько сил вложил в любимое дело, а для Линды она была очередной игрушкой — она увольняла кого хотела, назначала кого хотела и делала что хотела, ничего в этом не понимая. Представляешь, как мне было больно узнать правду? Хотя, не могу отрицать, в моем решении месть сыграла не последнюю роль.

Глэдис прильнула к нему, Ларсон стал ей таким родным и близким.

— Послушай, дорогая, — сказал он вкрадчивым голосом. — Хватит разговаривать. Нам есть чем заняться, правда?

×