Когда есть ты, стр. 23

Теперь он смотрел серьезно и торжественно, и Зара занервничала.

— Что-то не так? Кто-то…

Алекс положил руку ей на плечо, погладил большим пальцем руки ключицу.

— Нет, ничего… — Затем выдохнул, и она осознала, что он тоже нервничает. — Можем мы войти?

— Да, да, конечно. — Она указала на ключи в его руке. — Второй, золотистый.

В квартире он поставил сумку на красную софу и, когда она заговорила о чае, снова положил руку ей на плечо и заглянул в золотистые глаза.

— Если тебе не нужна чашка чая, то я бы хотел, чтобы ты меня выслушала. — Если он не скажет этосейчас, они опять начнут спорить и поссорятся. — Я думал о нас, о нашей последней встрече, о словах, произнесенных и непроизнесенных. Я все сделал неправильно, Зара.

Девушка облизнула губы, но ничего не сказала. Алекс увидел, как у нее на шее бьется жилка, и нежно прижал ее пальцем.

— Что мне следовало сказать… что я хотел сказать… что, думаю, тебе нужно, чтобы я сказал…

— Да! — подтолкнула она.

В ее голосу звучало что-то похожее на надежду. В глубине глаз таилось нечто особенное, что делало его сильным, смелым и уверенным в правильности своего пути. Он взял ее руку и опустился на колено.

— Зара Ловетт, я хочу, чтобы ты была моей женой. Не потому, что ты собираешься стать матерью моего ребенка, не потому, что я с ума схожу от волнений за тебя — ты больна, а я не могу помочь. И не потому, что я хочу видеть тебя в своей кровати каждую ночь, и не потому, что ты обязана научить меня ловить форель. — Он пальцем погладил ее ладонь и крепче сжал кисть. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой потому, что я люблю тебя и хочу провести свою жизнь рядом с тобой. Ты выйдешь за меня замуж, Зара?

Она долго молчала, лишь облизывала губы и глубоко дышала. Сердце вытанцовывало сумасшедший танец.

Можно ли ему доверять? Его голос звучит искренне, но не сети ли расставлены так ловко? Он ушел, вспомнил, что она говорила ему о браке, и решил обойти ее с другой стороны?

— Ты видишь, я на коленях. Пожалуйста, умоляю, скажи «да».

Он тянул Зару за руку, и она опустилась вниз.

— Как это может получиться, Алекс? Я не знаю…

— Получится, — горячо убеждал он. — Если мы очень захотим.

— Но есть вещи, которые ты обо мне не знаешь.

— Ты храпишь? Милая, я знаю. Я уже спал с тобой.

Она кулачком слегка толкнула его в плечо, Алекс поймал руку и поцеловал каждый суставчик, один за другим. Безотказный способ.

— Есть секрет о Сюзанне? — спросил он. — О твоем отце?

Ее глаза округлились.

— Ты знал? Откуда?

— Я не был уверен до настоящего момента.

— Ты догадался? — Голос взлетел на октаву. — Как?

— Приблизительный подсчет. Я сказал тебе, что симпатизировал бы твоей сестре. — Он улыбнулся. — Так и есть. Она представила нас друг другу окольным путем.

Зара растерянно смотрела на него.

— И, пожалуйста, не говори ничего о своей маме и отце или о причине скандалов. Если ты выйдешь за меня, ты станешь моей женой. А репортеры могут говорить, что захотят. Их слова не изменят факта моей любви к тебе.

— Я хочу закончить обучение, — предупредила она.

— Конечно. Я могу жить, где тебе нравится.

— Ты переедешь? — поспешила она. — В Мельбурн?

— Если хочешь.

Зара медленно покачала головой.

— Почему?

— Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

Она крепко зажмурилась, чтобы не разреветься. Затем взяла его лицо в ладони.

— Ты, правда, сделаешь это?

Он улыбнулся, и она наклонилась и прижалась к его губам, впитывая счастье через кожу, чувствуя, как умиление разливается по телу.

— Я люблю тебя, Алекс. Ты даже не представляешь, как сильно.

Его глаза закрылись, а когда снова открылись, то радостно сияли. Зара провела пальцем по его верхней губе, снова поцеловала.

— Это «да»? — спросил он.

— Да, абсолютное «да»!

Зара на секунду замерла — только что она согласилась выйти замуж, и его концепция счастья слегка пугала ее. Но тут он улыбнулся, и тень сомнения исчезла.

— Я плохо о тебе думала, — сказала она.

— О? — Его руки скользнули к ее плечам, затем к спине.

— Я думала, что не могу любить тебя потому, что ты не тот человек, кого я могла бы представить своей матери.

Алекс замер, слегка сдвинул брови.

— Поверь, мне бы очень хотелось встретиться с твоей матерью, и она бы полюбила меня.

Брови Зары взлетели вверх.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я буду любить ее дочь очень сильно. — Его руки остановились на ее бедрах. — И дам ей все, что она пожелает. — Алекс притянул Зару к себе. — Наполню ее удовлетворением до самых краев, и улыбка никогда не сойдет с ее губ.

Она улыбалась, когда он начал целовать ее, и все еще улыбалась, когда долгое время спустя он закончил. Она уютно устроилась у него на груди.

— Расскажи мне о своем доме.

— Что ты хочешь узнать?

— На что он похож?

— Обычный дом, — Алекс пожал плечами. — Стены, крыша, много комнат.

Она рассмеялась, ответ удивил и развеселил ее.

— А бассейн есть?

— Два.

— Ты шутишь?

— Один внутри, другой снаружи. — Чтобы развеять недопонимание, продолжил: — Мы можем наполнить только один, если ты считаешь, что держать два — непростительное расточительство.

— А гимнастический зал есть? — продолжила она.

— Суперсовременный зал, — торжественно объявил Алекс, его руки скользнули под ее рубашку. — Ну, есть еще что-то, что ты хочешь узнать о моем доме? Через шестьдесят секунд… — он расстегнул застежку бюстгальтера, — я не смогу разговаривать.

— О, почему?

Он стащил с нее эту ненужную деталь туалета.

— Буду занят более важным делом.

— И?.. — продолжила Зара некоторое время спустя, когда, лежа в постели, обнаженная и счастливая, восстанавливала дыхание. — Как далеко твой дом от Сиднейского университета?

Алекс открыл глаза.

— Значит, мы собираемся жить в Сиднее?

— Возможно. Хотя я хочу, чтобы ты знал — это исключительный случай, не всегда тебе удастся настоять на своем.

Алекс лишь улыбнулся, обнял свою будущую жену и стал планировать, когда в следующий раз он снова будет настаивать на своем.

ЭПИЛОГ

Зара переехала в сиднейский дом Алекса и решила, что сохранит оба бассейна. Гимнастический зал действительно оказался необыкновенным. Они провели много чудесных минут внутри прекрасно оборудованных зеркальных стен.

Со свадьбой они не торопились. Зара не желала спешить и настаивала на шестимесячном покое.

Они обвенчались во дворе Камеруки, под широким, синим, северным небом Австралии.

Рэйф стал свидетелем и получил все полагающиеся ему по статусу полномочия. Сюзанна вернулась из Америки вовремя, чтобы стать свидетельницей, и, хотя продолжала хранить имя своего возлюбленного в секрете, осчастливила Зару тем, что позволила объявить себя сестрой невесты.

Энджи, конечно, организовала вечеринку для семьи и маленького круга близких друзей. Предполагалось, что жена Рэйфа поможет ей с приготовлением блюд, но в ее деликатном положении ранних месяцев беременности это оказалось для Кэт непосильным. А Энджи лишь улыбалась и благодарила Бога за то, что он подарил ей выносливость и здоровье.

Мора Кин Карлайл сидела в первом ряду, крепко держала руку Томаса и широко улыбалась, а слезы струились по щекам.

Как знать, может быть, Чарлз смотрел сейчас на всех откуда-то сверху и радостно вздыхал. Его обожаемая жена и трое его мальчиков были счастливы и улыбались. В доме царил покой, звучал смех. Его миссия на земле завершилась.

×