Право на жизнь, стр. 3

Дверь за спиной заскрипела и распахнулась. Коридор осветили факелы, раздались оживленные голоса. Краем глаза Северьян заметил, что в дверном проеме столпились воины и челядь. Все, как один обезумевшие, на лицах сумасшедшие оскалы.

— Давай, княже, убей эту тварь! — Раздалось из толпы.

Княже! То есть князь! Северьян удивился и испугался. Неужели его противник — сам русский князь? И тут же пропустил удар плашмя. Левое плечо онемело, но Северьян перекинул клинок в правую руку и снова ринулся в бой. Так вот каков князь русов! Не толстый зажравшийся боров, как священники Царьграда. Настоящий боец! Таким и должен быть настоящий правитель!

В подкладке накидки теплились два метательных ножа. Сейчас или никогда! Надо убить противника, исполнить долг. А как убить, исподтишка ли, в честном ли бою — не имеет значения. Важен результат. Тогда можно и умереть, так учил Северьяна наставник. В руке сверкнуло острое лезвие. Мгновение, и нож устремился в князя. Но толи онемевшая рука дала осечку, толи противник оказался умнее, нож пролетел мимо и с дребезжанием впился в стену.

— Да он правил поединка не соблюдает! Бей его!

И люди хлынули в широкий коридор, поглотив необъятной волной и князя, и резные окна. Северьян взвыл. Все! Проиграл. Но нет, еще есть шанс. Затаиться, и повторить атаку, лишь бы вырваться сейчас!

Вопреки ожиданию ворвавшихся, убийца не сверкнул безрассудством и не бросился на толпу с идиотизмом берсерка. Развернувшись, Северьян заткнул меч в ножны и бросился бежать. Он не оглядываясь, перебегал из комнаты в комнату. Позади раздавались крики и вопли, но Северьян не останавливался. Дверь за дверью мелькали перед глазами, словно в кошмарном сне.

Когда огромный зал остался позади, он перевел дух и снова прислушался. Тихо. Значит, отстали. Или устроили засаду впереди. Тогда все одно пропадать.

Смело взявшись за ручку, Северьян потянул дверь на себя, и тут услышал за спиной тихое рычание. Пес не мог издать такой звук, не был этот рык и предупреждающим ворчанием тигра, с которым убийце, будучи в далеких землях, тоже приходилось сталкиваться не раз. Тогда кто?

Клинок затрепетал в руке, Северьян резко развернулся. Тут же, не удержав равновесия, он распластался на полу, точно безусый юнец, впервые взявший в руки меч. Магия Движения, будь она неладна, не сумел вовремя подставить блок, теперь расплачивайся. Краска стыда залила лицо, благо Северьян был в маске, незнакомцу не увидеть растерянности и злобы на лице убийцы. Убийца должен быть хладнокровен.

Не поднимаясь с пола, Северьян обвел взглядом комнату, ища противника мага. Но только никаких магов в комнате не было. Возле двери стоял получеловек-полумедведь. Странный монстр был облачен в просторные белые одежды, которые сглаживали его медвежью осанку, но полностью скрыть, конечно, не могли. Опирался он на толстый резной посох, похоже, волховский. Чудовище тихо рычало и скалилось, показывая два ряда острых зубов. Неужели этот урод и есть таинственный маг? Северьяна передернуло. В следующее мгновение он выхватил из-за пазухи последний нож и швырнул его в противника, и, не дождавшись, пока тот достигнет цели, выставил меч и бросился на медведя.

Нож, точно мотылек на лучине, вспыхнул и рассыпался в прах, так и не достигнув странного мага. Но Северьян и не рассчитывал на скорую победу, надеясь только отвлечь внимание колдуна. Дальнейшее убийца помнил с трудом. Кажется, он успел добежать до мага и замахнуться, да только монстр отбил удар, как взрослый воин пробивает неумелую оборону юнца. Северьян еще раз попытался достать мага мечом, но руки вдруг стали вялыми и непослушными. Клинок выпал из ослабевшей кисти, со звоном грохнулся на пол. Хрипя, точно раненый волк, убийца пытался дотянуться до противника, но кособокая фигура в белых одеяниях ускользала с несвойственной для ее размеров прытью. Потом глаза заволокла темная вуаль забвения, и Северьян лишился чувств.

Глава 2.

Белоян рассеянно переступал с ноги на ногу, сокрушенно покачивая громадной, как котелок, башкой. Белые одеяния на его медведеподобном теле колыхались в такт топтанию, отчего Верховный Волхв походил на огородное чучело. Очень хорошее огородное чучело.

Владимир сидел за столом, нервно сжимая в руках золотой кубок, бросал на Белояна короткие, отрывистые взгляды, тут же кривился и приговаривал:

— Ох, ну и рожа у тебя, ну и рожа!

Белоян не злился на него. Князь действительно волновался. И скрывал свои терзания за глупыми несмешными шутками, которые уже и так давно притерлись. Это ночное происшествие основательно покоробило уверенность князя в собственной дружине. Да что там дружине! Тепереча и в собственном тереме было небезопасно! Конечно, это далеко не первое покушение. В Царьграде уже давно подумывали о его свержении. Небольшое Росское княжество отчего-то стало Византии поперек горла. Но решиться на такие конкретные действия, послать убийцу — это уже перебор. Да и наемник был непростой. Действовать так открыто, пробраться под носом у дружины и слуг и при этом не потревожить охранные чары мог далеко не каждый. Не приди князю в голову пройтись ночью по терему, проверить охрану, лежать бы ему с перерезанной шеей в светелке. Конечно, Владимир был бойцом куда лучшим, нежели князем, но врасплох можно застать даже Илью Жидовина. И тогда уж никто, даже Верховный Волхв не смог бы вернуть к жизни груду мяса и костей.

— Как же тебе удалось то охомутать нашего гостя? — Процедил сквозь зубы Владимир, тряхнув длиннющим чубом. — Неужели испугал своей рожей?

— Далась тебе моя рожа, — сокрушенно покачал головой Белоян. — А утихомирить его было действительно непросто. Убийца умел ставить щиты против магии. Прежде, чем удалось охомутать его, он чуть было до меня не добрался. Ох, ну и сил же я на него потратил!

— Ничего, — усмехнулся Владимир. — Сил у тебя предостаточно. Хватка медвежья!

— Да не в этой силе дело! — Отмахнулся Верховный. — Нужно еще и духовную мощь постичь!

Князь, перекосив рожу, отвернулся.

— Ой, не утомляй! Ты бы видел, как я с ним рубился. Все силы потратил, а ему хоть бы хны. Знал только, отмахивался ножиком. Или мечом. Кто его разберет. Маленький был, короткий. Да теперь это все не важно. На рассвете казним тварь, и забудем.

— Не торопись княже, — одернул его Волхв, — Я думаю, пригодится он нам еще.

— Да ты что, медвежья башка, сдурел! — Осерчал Владимир. — Хочешь тварюгу в живых оставить?

— Есть такая мысль, — согласился Белоян, — ты мне еще спасибо скажешь, княже. И не буянь раньше времени. Пира дождись. Тебе разве не интересно узнать, кто наслал на тебя этакое чудо, что даже твоя хваленая воинская хватка не помогла?

— Да ясно кто! — Отмахнулся Владимир. — То козни Царьграда. Не любят они меня, ох не любят.

— А за что тебя любить?

В коридоре послышался громкий топот, будто стадо вепрей в терем впустили. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались два богатыря. Один, как пивная бочка, широкий мощный богатырь, да только по лицу не скажешь — темное, загорелое, лишь белки глаз хищно блестят. Другой жилистый, подтянутый, взгляд хитрый, злой, но возраст тоже угадывается с трудом. В глазах обоих недоумение и удивление. То были Люготич и Куман, богатыри, из личной охраны князя.

— Слышал я княже, неприятность с тобой приключилась, — пробасил Люготич, поправляя меч на поясе.

— Да уж, неприятность, — хмуро покосился Владимир. — Плохих ты ко мне дружинников приставил. Положили их, как юнцов безусых, те даже пикнуть не успели.

— Полноте, княже, — процедил Куман. Зашевелились желваки, в глазах мелькнул холод. — Молодцов мы с Люготичем сами отбирали. Если и пали они, то явно в бою неравном.

Владимир заскрежетал зубами.

— Что ж, бой был действительно неравный. Их двое супротив одного.

— Брешешь, князь! — Сжал кулаки Люготич, — не могли они так дешево жизнь свою отдать.

— Придержи язык! — Рявкнул Владимир, ударяя кулаком по столу, — Псы брешут, а князь говорит!

×