Право на жизнь, стр. 2

— Опомнись Ледяк! — Прошипел старик. — Али урина в голову ударила? Куда вы побежите? Кому вы нужны в дальних краях? Здесь ты дружинник князя русского, а кем станешь там? Земледельцем? Траву растить будешь и коров пасти? Поверь, не стоят бабы того, чтоб ради них всю жизнь испоганить!

Ледяк недоверчиво засопел и отвернулся. Обиделся видать.

Северьян слышал каждое слово. Богатыри рассорились. Самое время вершить задуманное.

Перехватив удобнее короткий меч, Северьян тенью скользнул к стене княжеского терема. Сейчас надо действовать быстро и осторожно, дабы не вызвать лишнего шума. Откуда-то из подкладки он извлек на свет тонкий острый кинжал с крупными зазубринами по краям. Знающий человек понял бы, что зазубрины сделаны не просто так. Пронзенный таким лезвием не подлежит исцелению, слишком рваные и корявые получаются раны. И вырвать такой нож можно лишь вместе с обширным куском плоти… Северьян набрал в грудь воздуха, затем бесшумно скользнул к стражам.

Действовал убийца бесшумно и молниеносно. Последнее, что успел увидеть Устим, странную черную фигуру, и два темных глаза, холодно глядящих из прорези маски. Спустя мгновение богатырь повалился наземь, выронив палицу из рук. Кинжал пронзил ему правую глазницу. Ледяк оказался проворнее. С молчаливой решимостью, свойственной обреченным витязь бросился на врага. Он успел выхватить меч и даже размахнуться. Короткий клинок убийцы мелькнул всего раз. Ледяк с хрипом повалился, держась руками за распоротое горло, конвульсивно дернул ногами и затих.

Северьян удовлетворенно хмыкнул. Стражи оказались неподготовленными и довольно-таки неуклюжими. Что ж, тем проще будет устранить заказанного человека. Короткий одноручный меч исчез в подкладках одежды. Уцепившись за навес, Северьян легко подтянулся на руках, и словно кошка, вцепился в бревенчатую стену, что при его недюжинном весе и росте было непросто. Медленно переставляя ноги с уступа на уступ, он двинулся вверх по стене к ближайшему оконному проему. Войти через дверь — верх глупости. Обязательно заметят стражники или служанки, а может еще какое охранное заклятие стоит, в таком деле случайностей не избежать. Тогда придется уходить ни с чем, а это означает, что заказ останется невыполненным. Северьян еще никогда не проваливал дела, тем и славился. А потому выгоревшее дело ставит крест на всех его планах. Остается только смерть. Но на тот свет он не спешил. Потому действовал размеренно и осторожно.

Проем окна встретил холодной непроницаемой тьмой. Был он узкий и кособокий, ни один богатырь не пролез бы через эту щель. Северьяна эта преграда не пугала. Он согнулся, словно превратившись в безвольную груду мяса, осторожно втек в проем. Тело его, распластанное по стене, было похоже на змеиную шкуру. Кости, казалось, исчезли, руки превратились в плети. Так же бесшумно он спустился на пол, мгновенно преобразившись. Теперь в его фигуре сквозила прыть загнанного волка. К такому без дротика не подойдешь.

По комнате расползлись запахи хмельного меда и ладана. Воздух был густой и влажный, хоть топор вешай. Северьян жадно вдохнул терпкий, щекочущий ноздри аромат, неуверенно озираясь по сторонам. Вскоре глаза привыкли к темноте, и во мраке начали медленно проступать силуэты неказистой мебели. Неуклюжий обеденный стол скособочился возле стены, подле него узкая неудобная лавка. Если это и есть трапезная Князя, то, значит, живет он совсем не по княжески. Истинный аскет. Северьян даже позволил себя восхититься простотой вкусов Владимира, но тут же взял себя в руки. Все чувства прочь. Лишь холодный рассудок способен противостоять всем напастям и неожиданностям.

Бесшумно переместившись к низкой дубовой двери, Северьян неторопливо ощупал косяк. Так и есть, петли не смазаны, да и проржавели порядком. Придется рискнуть. Внутренне передернувшись, спрятав короткий клинок в ножны под подкладкой, убийца медленно, осторожно толкнул дверь. Что-что, а риск он не любил. Петли тихо, но пронзительно заскрипели. В полнейшей тишине звук был подобен раскату грома. Северьян вжал голову в плечи. Вспотевшая ладонь легла на удобную рукоять меча. Но, похоже, все обошлось. Нет ни воплей кухарок, ни топота разгневанных дружинников. Лишь тишина.

Северьян мгновенно проскользнул в дверной проем. Комната, в котороую он попал, была огромной и пустой. Не иначе, как светлица. А где же опочивальня князя?

Вглядевшись, он различил на другом конце комнаты еще одну дверь. Она оказалась еще меньше предыдущей, вся скукоженная и кособокая. Быть может это и есть его цель? Нет, слишком уж просто бы это было. Не целясь, попасть сразу в яблочко. Но, другого пути нет, разве что обратно возвращаться. Теперь только вперед.

Молнией он пересек разделяющее расстояние, остановился, дернул ручку. Дверь распахнулась легко, даже не скрипнула. Помещение открылось небольшое, темное, лишь на столе потрескивая, тлела лучина. В сумрачном мглистом пламени были видны расположенные вдоль стен кровати челяди. Сейчас лежбища заполнены спящими людьми. Слаженный мощный храп раскатывался по каморке, сотрясая стены. Северьян облегченно вздохнул. А он еще боялся нашуметь, скрипнув дверью!

На ближайшей кровати кто-то заворочался. Северьян застыл, не дыша, не шевелясь, точно статуя Перуна на капище. То проснулась одна из служанок, светловолосая в теле девка. Распахнула свои огромные глаза и в ужасе уставилась на Северьяна. Полные губы медленно раскрылись для крика. Но из горла вырвался лишь хрип. Короткий клинок убийцы рассек шею девушки, перерезал голосовые связки и шейную артерию. Этими, бесшумными способами умерщвления наемник владел в совершенстве. Что поделаешь, против глупой девки Северьян ничего не имел. Против остальной челяди тоже. Но работа есть работа. Тишина должна быть абсолютной. Никаких проблем и недочетов за спиной.

Закончил он минут через десять. К этому времени покои челяди напоминали мясную лавку во время бойни. Мертвы были все. Северьян точно проверил — десять человек. Вытерев лезвие о мешковину подстилок, убийца двинулся дальше.

В комнате челяди две двери. Одна вела в чулан, маленький и заваленный всевозможным хламом. Северьян обследовал и его, тщательно, подробно, не упустив ни одной детали. Возможно, придется скрываться именно здесь. Другая вела в длинный просторный коридор, в левую стену уродливыми провалами врезались большие неказистые окна. Туда Северьян вошел осторожно, озираясь по сторонам. И сделал это не зря. Возле одного из окон стоял, облокотившись на огромный меч, стражник. Широкоплечий, высокий, в расстегнутой до пупа простой рубахе. С головы свисает длиннющий чуб, в ухе массивное кольцо, черты лица при лунном свете, будто лик вырезанного из дерева бога. Убийца ему подстать, может чуть уже в плечах и пониже. Но у Северьяна сила во внезапности и подлости. Можно ударить и в спину, лишь бы задание исполнить.

Сделав несколько несмелых шагов, Северьян остановился в недоумении. Его учили бесшумно передвигаться и в белокаменных палатах Царьграда, и в дремучих лесах Руси, но ходить по высохшим скрипящим половицам он не умел. Да и какое может быть умение, когда речь идет лишь о весе? Тут только с крыльями можно пройти бесшумно. Вернее пролететь.

А у стражника вдруг задергались крылья носа, вспыхнули злые, настороженные глаза. Северьян без труда понял, что его услышали. В следующее мгновение он с трудом увернулся от разящего меча воина. Тут же сгруппировался, выставил блок коротким клинком. Меч стражника лавиной обрушился на убийцу. Северьян, от молодецкого удара отлетел к окну, но сразу вскочил и бросился на витязя. Еще никому не удавалось безнаказанно его унижать. Но боец делал это с легкостью, и, похоже, не слишком утруждался, ставя блоки и, контролируя недюжинную силу, ловко сбивал убийцу с ног.

Снизу послышался рассерженный треп и крики, потом раздался громкий вопль, кто-то наткнулся на оставленный сюрприз в лице десятка свежих трупов. Зато, у противника, наконец, начали сдавать силы. Витязь двигался уже не так быстро, часто промахивался, но и Северьян растерял долю выносливости и умения. Его удары переставали быть острыми и точными. А в голове стучала одна мысль — дело провалено! Теперь надо хотя бы не опозориться и прикончить столь назойливого стражника. Ведь именно он стал причиной провала. А причины следует устранять. Даже ценой собственной жизни. Да только не так просто было справиться с сородичем, это не хилым Царьградцам кости ломать, и не печенегам черепа, как орехи колоть. К нему будто прилили новые силы, и боец стал драться еще ожесточеннее. Северьян чувствовал, еще миг, и он сам пропустит удар. А в том, что удар будет смертельным, сомневаться не приходилось.

×