Вопреки закону, стр. 7

Они встретились в проходном подъезде, многократно проверившись по всем правилам конспирации.

— Значит, так, — без предисловий начал чекист. — К нам на экспертизу пришла видеопленка. Определение подлинности, отсутствие монтажа и все такое. На ней ты под пистолетом колешь какого-то хрена. В лесу, возле могилы. Запись подлинная, очень четкая и звук хороший — каждое слово слышно. Признаков монтажа нет. Эге, что с тобой?

Лис прислонился к грязной, исцарапанной ругательствами стене. Его бросило в жар, ноги стали ватными.

— Кто назначил? — с трудом спросил он.

— Горский. По возбужденному уголовному делу. Оперативное обеспечение осуществляют наши…

— Карнаухов?

— Да, его люди, — чекист хлопнул Лиса по плечу. — Больше я ничего не знаю. И никаких советов дать не могу. И встречаться больше — сам понимаешь… Пока.

Сильная рука стиснула вялые пальцы Коренева, и он остался в подъезде один.

— Спасибо… — тихо выдавил он в сторону хлопнувшей двери. Он понимал, чем рисковал подполковник, решившись встретиться с объектом разработки, чьи телефоны могут быть взяты на прослушку, а по следу идти топтуны. Обычно свои же шарахаются от таких, как от зачумленных.

Лис сел на облупленный подоконник и закурил. «Подставили, сволочи! Да как красиво!» Он попытался вспомнить лицо эксперта, но не вспомнил — тот был из новых, Зато хорошо вспомнил непроницаемое лицо Бобовкина.

Нахлынувшая злость вытеснила растерянность и замешательство. «Мы еще посмотрим, кто кого!» — мелькнула задорная мысль, но в глубине души он понимал, что просто хорохорится по привычке.

Горский — осанистый, с величавыми манерами важняк городской прокуратуры.

На местах происшествий избегал близко подходить к трупам. А когда на межведомственном совещании Коренев критиковал прокурорских за то, что расчленяют дела о бандитизме на отдельные преступления: разбои, убийства, вымогательства, хранение оружия, он оборвал: дескать, ваше дело — раскрытия, а с квалификацией мы сами как-нибудь разберемся!

Но он был хваткий и обычно додушивал того, за кого брался. Сейчас он взялся за Лиса. Получит экспертизу, допросит участников выводки, Сихно уже напел, что мог… Видеозапись — главный козырь, останется допросить майора Коренева, предъявив ему обвинение, и… А ведь вполне может взять под стражу! За Лиса-то гранату в окно не бросят, а для карьеры хорошо — разоблачение нарушителя закона в рядах милиции… Накрутят две-три статьи и вкатят лет шесть с учетом хорошей характеристики… И все по закону!

Лис медленно вышел в узкий, заставленный мусорными баками проходной двор.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Прошло несколько дней. Слежки за собой Лис не обнаружил, а поскольку был он в таких делах достаточно опытен, можно было предположить, что ее и нет.

Решив определить длину поводка, на который его посадили, он позвонил Карнаухову и предложил выпить водки. Однокашник холодно ответил, что его с кем-то спутали, и быстро положил трубку. Зашел к Савушкину, попросился в командировку. Тот отказал: мол, сейчас не время, здесь много работы.

Значит, поводок натянут достаточно коротко.

Потом начали инвентаризацию оружия. Понимая, что дело идет к развязке, Коренев сдать «ПМ» отказался: «Вот он, в наличии, вот номер — сверяйте. А с пустыми руками я ходить не могу, ко мне Шаман личные счеты имеет»…

В тот же день вызвали к руководству. Савушкин и Симаков, холодные и официальные, объявили: на него поступила серьезная жалоба, от должности он отстраняется до результатов проверки, дела пусть передаст Бобовкину.

Оружие тоже надо сдать.

Это было начало конца. Медленно переставляя ноги, он вернулся в пока еще свой кабинет. За многие годы он привык чувствовать себя представителем власти, сейчас же ощущал себя муравьем, которого эта самая власть готовится раздавить.

Он снова стоял у окна, за которым копошились в повседневных делах и заботах более миллиона других муравьев. Он знал все ухищрения, к которым прибегают отдельные особи для того, чтобы затеряться среди себе подобных.

Он знал все способы и приемы, разоблачающие эти ухищрения. И он знал, что несколько сот двуногих муравьев находятся в бегах, и неизвестно, окажется ли их розыск успешным. И еще он вспоминал провонявшие потом, испражнениями и карболкой коридоры следственного изолятора и семьдесят шестую камеру, предназначенную как раз для таких, как он.

Резко прозвенел телефон, и Коренев снял трубку. За треском и плачем слышно было плохо, но он разобрал, что это несчастная проститутка Федотова.

— Его выпустили, выпустили, — выла она в звериной безнадеге. — Люська передала: сказал, что меня закопает… И не найдет никто…

Лис взвесил трубку на ладони.

— Не бойся. Ничего он тебе не сделает. Я обещаю! Потом набрал номер Горского, сдерживая себя, спокойно поздоровался.

— Вы-то мне и нужны, — строго отозвался важняк.Завтра в девять ноль-ноль вам надлежит явиться ко мне для допроса.

— А почему освободили Сихно? — по-прежнему сдерживаясь, спросил Коренев.

— По закону. Как раз об этом завтра пойдет речь. Он заявляет, что вы выбили из него самооговор.

— А труп тоже я закопал?! — заорал Лис. — Или труп и есть самооговор?

— Не опаздывайте, — сухо бросил следователь и положил трубку.

Несколько минут Лис в бессильной ярости метался по кабинету. Нелепо болталась под мышкой специальная кобура с пластинчатой пружиной, зажимавшей пистолет рукояткой вперед и отпускавшейся при рывке, экономя драгоценные секунды. Без оружия Лис чувствовал себя голым.

Если бы он не знал про видеозапись, то завтра в девять пришел бы к Горскому без особых опасений: мало ли поступает на оперов вздорных жалоб!

Если бы не позвонила Федотова, он бы все равно пошел, зная, что идет на Голгофу. Но сейчас он понял, что это было бы ошибкой. Ибо если лихой боец-одиночка уйдет с нейтральной полосы, то враг уверует в окончательную победу.

Лис отпер сейф, из секретного отделения извлек «ПМ» — точно такой же, как час назад сдал начальнику. Его нашли в бесхозной сумке в камере хранения.

Лис проверил ствол по пулегильзотеке и убедился, что он «чист». Дослав патрон в патронник, он автоматическим движением вставил оружие в кобуру.

Порывшись в глубине «секретки», нашел несколько паспортов, пересмотрел, отобрал два и спрятал во внутренний карман. Знакомых специалистов по документам у него было много, несколько — вполне надежных. Осмотревшись напоследок, Лис захлопнул за собой дверь.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На следующий день следователь по особо важным делам прокуратуры города Тиходонска Горский не дождался гражданина Коренева и не смог предъявить ему обвинение и постановление об аресте. Без дела остались и три «волкодава» из оперативного отдела Управления МБ, зря просидевшие в приемной. Еще через несколько дней бесследно исчез гражданин Сихно.

Поскольку розыском скрывшихся обвиняемых и лиц, без вести пропавших, занимался один человек — капитан Реутов, розыскные дела на Коренева и Сихно оказались рядом, в одной пачке, и вскоре начали покрываться пылью.

Шаман получил какую-то испугавшую его информацию, удвоил количество телохранителей и перестал появляться в ресторанах и казино. Бобовкин исполнял обязанности начальника УР недолго — около месяца. Потом его уволили по служебному несоответствию. Говорили, что генерал получил пачку фотографий, запечатлевших майора в весьма компрометирующих ситуациях и с чрезвычайно сомнительными людьми. Кто мог сделать такие снимки и как ухитрились положить их прямо на стол начальнику УВД, осталось загадкой.

Хотя определенные соображения у оперов имелись.

1993

Переделкино

×