Коррумпированный Петербург, стр. 82

В 1995 году в Латвии появилась группировка некоего Юриса Кожаренка, который начал войну за полный контроль таможенных постов Себежской и Пыталовской таможен. Война эта была отнюдь не бескровная, латышские бандиты организовывали мощное, в том числе и физическое давление на таможенников и пограничников, работавших до того на «тамбовских» контрабандистов. Там часто стреляли, были убийства и похищения, в общем, события на российско-латвийской границе развивались бурные, они заслуживают особого описания, которое мы оставим на другой раз.

Так или иначе, к концу 1995 года господство людей Юриса на таможенных постах российско-латвийской границы стало практически безусловным.

Из-за всех описанных выше событий, а также, может быть, и каких-то других, «тамбовские металлисты» изменили стиль своей контрабандной деятельности, которая превратилась почти что в официальный солидный бизнес.

Предназначенные для контрабанды в Латвию цветные металлы «тамбовцы» закупали на соответствующих горно-обогатительных комбинатах и различными путями, с использованием различных финансовых схем доставляли в Петербург. Суть всех этих финансовых схем сводилась к тому, чтобы «тамбовцы», с одной стороны, не платили за купленные ими цветные металлы, а с другой, чтобы покупка этих металлов выглядела как можно более законной. (Одну из таких схем мы подробно описали в разделе «Толя и его команда».)

Компетенции «тамбовских» заканчивались теперь в Петербурге. В их задачи входило доставить металлы в наш город на свои «площадки» и передать их в руки иностранных эмиссаров — представителей в основном прибалтийских фирм, охотно покупавших у «тамбовских» недорогие цветные металлы и по наработанным уже контрабандным каналам отправлявших их в Прибалтику.

Самим «тамбовским» контрабандные каналы уже не принадлежали, они им и не требовались. «Тамбовцы» создали что-то типа собственной товарной биржи, на которую периодически обращались эмиссары, заказывали необходимые им металлы в необходимых количествах, получали их и отправляли к границам. Вопросы успешного прохождения таможенных постов решались непосредственно в прибалтийских странах местными группировками, основной из которых стала бригада Юриса Кожаренка. В 1995 году «контролеры» таможенных постов базировались уже в основном по ту сторону границ, с ними руководители фирм, которых представляли в Питере эмиссары, договаривались напрямую.

В нужный момент эмиссары связывались с Латвией, Эстонией и Литвой, откуда приезжали боевики для сопровождения подготовленных колонн. Эмиссары же отправляли соответствующую информацию «контролерам». Последние отвечали за вверенные им таможенные посты с обеих сторон. Им полагалось в нужный момент открыть нужное «окно».

Кроме того, в 1994 году контрабанда происходила уже в обоих направлениях — как в экспорте, так и в импорте. Довольно быстро «тамбовские» аналитики поняли, что гонять в Прибалтику машины с контрабандными цветными металлами, конечно, выгодно, но гонять потом обратно пустые грузовики — нет. В 1994 году по металлическим контрабандным каналам потекли в Россию огромные потоки дешевой иностранной водки, доходы от которой с лихвой компенсировали затраты на бензин для возвращавшихся обратно в Россию грузовиков.

Последним «металлом» для РУОПа стали 40 тонн меди и бронзы, задержанные на Пыталовской таможне при попытке контрабандного вывоза под видом точильных камней и картона в феврале 1996 года. В ходе расследования обстоятельств этого дела было выявлено около шестидесяти (!) эпизодов контрабанды, из чего следовало, что латвийские эмиссары развили в России бурную и отнюдь не безуспешную деятельность. По подозрению в причастности к этим подвигам были задержаны два латвийских эмиссара, один из которых — некий Левине — был арестован и посажен в «Кресты».

Интересно, что все выявленные эпизоды контрабанды фигурировали в документах Пыталовской таможни как выезд из России пустых грузовиков. При этом ни один из участвовавших в массовом исходе грузовиков из нашей страны работников Пыталовской таможни к уголовной ответственности за пособничество контрабанде привлечен не был. Работники РУОПа связывают это с тем, что взятки таможенники получали с той стороны границы, что существенно усложняло возможность задержания их с поличным. Впрочем, девять таможенников в результате расследования этого дела из таможенных органов все-таки были уволены.

А эмиссар Левине участвовал в свое время еще в одной контрабандной истории…

В октябре 1994 года на склад петербургской фирмы «Икотек» (название изменено), возглавляемой одним из бывших вожаков ленинградского комсомола, поступили девяносто тонн никеля, которые практически сразу же попали в поле зрения РУОПа. Металлы эти загрузили на два грузовика с полуприцепами и отправили в сторону российско-латвийской границы. Никель был куплен одной из латвийских фирм, интересы которой и представлял в России эмиссар Левине. С той стороны сделка контролировалась латвийскими бандитами.

По дороге к границе грузовики «прощупали» с помощью поста ГАИ, инспекторы которого остановили колонну для проверки документов. В документах значилось, что в машинах подшипники…

Колонну сопровождали латышские боевики — на «джипе» и «пятерке». Ближе к границе к ним присоединились еще один грузовик и «ауди» сопровождения. Колонна направлялась в сторону таможенного поста Могиль Себежской таможни.

Нередко на последней сотне километров трассы, по которой следовали контрабандные грузы к границе, разворачивались события, какие мы привыкли видеть лишь в детективных фильмах. Обычно это происходило так. Едут одна или несколько фур с цветными металлами в сопровождении, как минимум, двух автомобилей с боевиками. Один автомобиль едет километра за два впереди, чтобы вовремя остановить колонну при появлении на трассе передвижных постов ГАИ, ОМОНа и прочего. Вторая машина, наоборот, отстает от грузовиков и заботится о своевременном выявлении слежки. Груз может сопровождать и еще один автомобиль, предназначенный также для контрнаблюдения.

В сопровождении использовались хорошие иностранные автомобили — в основном «джипы». Высокая скорость и практически стопроцентная проходимость в данном случае — идеальное сочетание. Как минимум, в одном из «джипов» часто имелся радиосканер, позволявший прослушивать радиопереговоры возможного милицейского преследования, благодаря чему о преследовании можно было узнавать заранее, даже до его появления в поле зрения колонны.

В каждой машине сопровождения был сотовый телефон, как правило, системы GSM, наиболее сложный для прослушивания. Бойцы сопровождения активно использовали и узконаправленные микрофоны — аппаратуру, предназначенную для прослушивания переговоров людей, находящихся в салоне машины, которая едет, скажем в 30-40 метрах от тех, кто прослушивает.

При этом бандиты прекрасно знали, что до момента непосредственного пересечения таможенного поста им и их грузу ничего не грозит. Их не станут трогать хотя бы потому, что сам факт перевозки цветных металлов не нарушает закон. На заре металлического бума уже бывали случаи, когда милиция задерживала груз в пути, а водитель говорил, что понятия не имеет о том, что в кузове, и никакую границу пересекать не собирается! Мол, сказали везти, он и везет, а о контрабанде он даже в приключенческих романах старается не читать…

При обнаружении малейшей опасности водителю грузовика давалась команда сворачивать с трассы в лес и отдыхать. Отдых мог продолжаться сколько угодно, вплоть до того момента, когда бойцы сопровождения убедятся, что на хвосте никого нет. И даже после этого груз сопровождается до самой границы и только в тот момент, когда он успешно пересекает ее, в Петербург поступает сообщение: «Отбой!» Этот момент чрезвычайно важен, потому как в случае любого ЧП во время таможенного досмотра сопровождающие обязаны молниеносно проинформировать всех участников операции.

Причин тому две. Во-первых, задержанный таможней груз стоит немалых денег. Денег настолько немалых, что непосредственные организаторы вывоза могут серьезно пострадать за его утрату. Известны случаи, когда проморгавшие слежку сопровождающие ликвидировались — дабы другим неповадно было. Поэтому в случае любого ЧП на границе все участники операции начинают активную работу по возврату груза.

×