Возвращение: Тьма наступает (Сумерки), стр. 2

Дамон наблюдал, как она проделывает какие-то торопливые манипуляции с куклами вуду, разложенными на столе.

Грандиозно.

Дамон умел ценить искусную работу.

Непонятная Сила по-прежнему звенела, а Дамон все так же не мог понять, откуда она идет. От девушки? Исключено.

Кэролайн быстрым движением сгребла в горсть какие то зеленые шелковые нитки. Потом стянула с себя футболку — слишком быстро, чтобы взгляд вампира угнел отследить движение, — и осталась в нижнем белье, отчего стала похожа на королеву джунглей. Она уставилась на свое отражение в высоком зеркале.

«Ты чего-то ждешь, зайка?» — удивился Дамон.

Кстати, ему тоже стоило принять меры, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. В воздухе затрепетало что-то темное, на землю упало птичье перо, и вот на дереве уже не было никого, кроме ненормально большого ворона.

Кося блестящим птичьим глазом, Дамон увидел, как Кэролайн вдруг качнулась вперед, словно ее ударило током. Рот ее приоткрылся, и она не отводила взгляда от своего отражения.

А потом приветливо улыбнулась ему.

Наконец-то Дамон понял, откуда исходит Сила. Из зеркала! Точнее, не из самого зеркала, это понятно. Откуда-то

изнутри него.

Кэролайн вела себя как-то странно. Она встряхнула головой, так что волосы в эффектном беспорядке рассыпались по плечам, облизала губы и улыбнулась. Улыбнулась так, как улыбаются любовнику. Потом она заговорила, и Дамону было слышно каждое слово:

— Спасибо. Но ты опоздал сегодня.

 В комнате по-прежнему не было ни одной живой души, кроме нее, и ответа Дамой не услышал. Только вот у отражения в зеркале зашевелились губы, причем двигались они совершенно независимо от губ настоящей Кэролайн.

«Браво! — подумал Дамон. Ему нравилось, когда человеческим существам дурили головы. — Понятия не имею, кто ты такой, но ты молодец».

По губам отражения он прочел, что оно просит прощения. И восхищается красотой Кэролайн.

Потом Дамой насторожился.

— ... уже

ни к чему...

после того, что произойдет сегодня, — говорило отражение.

— А что, если они не поверят? — торопливо спросила настоящая Кэролайн.

— ... помогу... не беспокойся, просто веди себя как ни в чем не бывало, — отвечало отражение.

— Ладно. Только скажи — никто не пострадает

очень сильно

? Я хочу сказать, никто не погибнет? Из

людей?

— Зачем? — удивилось отражение.

Дамон улыбнулся. Как часто он уже слышал подобное. Он и сам по натуре был немножко пауком, поэтому знал, как это делается. Заманиваешь муху в сети и первым делом убеждаешь ее, что ей ничего не будет. И вот она так ничего и не поняла, а ты можешь делать с ней что угодно — пока не наступит момент, когда она тебе больше

не нужна.

И тогда — его черные глаза блеснули — на очереди новая муха.

Руки Кэролайн беспокойно заерзали по телу.

— А ты действительно... Ну, ты меня понял. Я про твое обещание. Ты правда меня любишь?

— ... верь мне. Я позабочусь о тебе и разберусь с твоими врагами. Я уже начал...

Кэролайн потянулась. О, парни из школы Роберта Ли дорого заплатили бы за то, чтобы полюбоваться на нее в эту секунду!

— Жду не дождусь, — сказала она. — Меня и раньше тошнило, когда все вокруг ахали — ах, Елена! Ах, Стефан!.. А теперь все начнется по новой.

И вдруг Кэролайн умолкла, как будто собеседник, с которым она говорила по телефону, повесил трубку, а она только сейчас это заметила. Секунду она стояла прищурившись и сжав губы в ниточку, но быстро перестала сердиться. Не отводя взгляда от зеркала, Кэролайн медленно подняла руку и положила ее на живот. Она посмотрела на свою руку, ее лицо смягчилось, и в нем появилась какая-то озабоченность и беспокойство.

Еще какое-то время Дамон изучал зеркало. Обычное зеркало, обычное зеркало, обычное зеркало —

la

era

!

И

вдруг в последний момент, когда Кэролайн уже отвернулась, там мелькнуло что-то красное.

Огонь?

«Ну и что все это значит?» — лениво думал он,

взмахи

вая крыльями и снова превращаясь из ворона с блестящими перьями в ослепительно-прекрасного юношу, сидящего

на

ветке. Существо, которое появилось

в

зеркале, было явно

не

из Феллс-Черч. Но, судя по его словам, оно намеревалось попортить жизнь его братцу. Губы Дамона на миг изогнулись в тонкой, изящной улыбке.

Больше всего он любил, когда его брату Стефану, тому лицемеру и ханже, с его постоянной брезгливой гримасой, означавшей:

«Я лучше тебя, потому что не пью человеческую кровь»,

портили жизнь.

Молодежь города Феллс-Черч, да и многие из людей постарше, считали историю Стефана Сальваторе и красавицы Елены Гилберт современной версией сюжета Ромео и Джульетты. Они попали в руки сумасшедшей убийцы, Елена пожертвовала жизнью ради Стефана, а Стефан умер от горя. Поговаривали, будто Стефан был

не совсем человеком...

Поговаривали, что он был любовником-демоном, а Елена спасла его от проклятия ценой собственной жизни.

Дамон зиял, как все было на самом деле. Да, Стефан был мертв, причем уже несколько столетий. Он был вампиром. Однако демон из него был такой же, как из феи Динь-Динь

[1]

— наемный убийца.

А Кэролайн тем временем продолжала говорить с пустой комнатой.

— Ух, я вам устрою, — прошептала она, подходя к столу, где были свалены в кучу книги и бумаги.

Порывшись в этой куче, она извлекла миниатюрную видеокамеру с зеленым огоньком, который уставился на нее немигающим глазом. Кэролайн аккуратно подсоединила камеру к своему компьютеру и стала набирать пароль.

Глаза Дамона были зорче человеческих, и ему были отлично видны загорелые пальцы с длинными блестящими бронзовыми ногтями. КФРУЛИТ. «

Кэролайн Форбс рулит

, — догадался он. — Бедненькая!»

Она обернулась, и Дамон увидел, что в ее глазах блестят слезы. В тот же миг Кэролайн ни с того ни с сего разрыдалась.

Она плюхнулась на диван и стала раскачиваться взад-вперед, поскуливая и время от времени стуча кулаком по матрасу. Все остальное время она просто жалобно хныкала.

Дамону стало не по себе, но привычка взяла верх, и он вкрадчиво сказал:

— Кэролайн! Кэролайн, можно мне войти?

— Кто? Кто здесь? — испуганно завертела головой девушка.

— Это Дамон. Можно мне войти? — Его голос излучал дружелюбие. И в ту же секунду он взял под контроль ее разум.

Все вампиры умеют манипулировать смертными. У кого-то больше Силы, у кого-то меньше — это зависит от рациона (лучше всего — человеческая кровь), от стойкости жертвы, от характера отношений между ней и вампиром, от времени суток и от множества других обстоятельств, в которые Дамон никогда как следует не вникал. Он знал одно: если его Сила приходит в движение, он это чувствует. Сейчас она пришла в движение.

Кэролайн ждала.

— Впустишь меня? — произнес он с самыми мелодичными и обворожительным интонациями, на какие только был способен, и моментально подчинил сильную волю Кэролайн своей, еще более сильной.

— Да, — торопливо вытирая глаза ответила она, словно не видела ничего странного в том, что кто-то собирается зайти в комнату на третьем этаже прямо с улицы. Их взгляды пересеклись.

— Заходи, Дамон.

Это было приглашение, без которого вампир не может попасть в дом. Дамон легким движением перепрыгнул через подоконник. В комнате стоял  запах духов, который при всем желании нельзя было назвать тонким. В Дамоне стал просыпаться дикарь. Поразительно, как быстро и как сильно пробудилась в нем жажда крови. Верхние клыки вытянулись примерно на треть, а кончики заострились, как бритвы.

В обычной ситуации он предпочел бы поговорить, потянуть время, но теперь ему было не до того. Да, если угощение предстоит изысканное, половина удовольствия состоит в предвкушении, однако сейчас Дамон был смертельно голоден. Он направил всю свою Силу на то, чтобы не выпускать разум Кэролайн из-под контроля, и улыбнулся ей ослепительной улыбкой.

вернуться

1

Фея Динь-Динь— персонаж сказки Джеймса Мэтью Барри «Питер Пэн» (1904).

×