Без жалости, стр. 204

И тут Ореза впервые увидел лицо мужчины, смотрящее назад.

Твое время кончилось, мой друг. Давай закончим эту гонку с честью. Может быть, тебе повезет, через некоторое время тебя выпустят на свободу и мы снова станем друзьями.

— Сбавь обороты и поверни на правый борт, — сказал Ореза, даже не заметив, что говорит вслух, и каждый матрос на борту думал то же самое, довольный тем, что и шкипер смотрит на вещи так же. Гонка продолжалась всего полчаса, но эту морскую историю они запомнят на всю жизнь.

Человек снова повернул голову. Ореза отставал теперь от яхты всего на половину длины сухогруза. Он уже мог легко прочитать на транце название яхты, и не было смысла состязаться дальше, до последнего фута. Это всего лишь испортит гонку, продемонстрирует низость духа, не имеющую места на море. Так могут поступать яхтсмены, но не профессионалы.

И тут Келли сделал нечто совершенно неожиданное. Ореза первым заметил это. Глаза Келли измерили расстояние один раз, затем второй и третий, и в каждом случае ответ являлся отрицательным. Ореза быстро протянул руку к микрофону.

— Нет, не пытайся! — закричал старшина в микрофон на частоте береговой охраны.

— Что? — тут же спросил Томлинсон.

Не делай это! молча кричал мозг Орезы, внезапно оставшийся одним в крошечном мире, читая мысли другого и приходя в ужас от прочитанного. Так не должно кончаться ничто. В таком поступке нет чести.

* * *

Келли повернул штурвал, выравнивая яхту после очередной волны и внимательно следя за пенящейся водой у выпуклого носа сухогруза. Когда наступил решающий момент, он резко крутанул штурвал и положил руль на самый борт. С катера донесся тревожный крик. Это был голос Португальца, и Келли улыбнулся, услышав его. Какой он хороший парень. Жизнь без таких людей станет очень одинокой.

«Спрингер» накренился на правый борт от резкого поворота, затем еще больше от напора водяного буруна, поднятого носом корабля. Келли держал штурвал левой рукой, а правую протянул к цилиндру со сжатым воздухом, вокруг которого он закрепил шесть поясов с отягощением. Боже мой, вдруг подумал он, когда «Спрингер» лег на борт, ведь я не знаю, какая здесь глубина. Что если глубина недостаточна… Господи милосердный… о, Пэм…

* * *

Патрульный катер резко отвернул влево. Ореза наблюдал за происходящим с расстояния всего в сотню ярдов, но оно вполне могло быть длиной в тысячу миль, поскольку он ничем не мог помочь Келли и мысленно увидел картину катастрофы еще до того, как его мозг постиг реальность происходящего: уже резко накренившись направо от неожиданного поворота, яхта взлетела вверх на пенящейся волне, несущейся перед носом сухогруза, и перевернулась, оказавшись поперек его движения. Белый корпус мгновенно исчез в пене под носом огромного корабля…

Моряки не должны так умирать.

* * *

«Четыре-один-браво» дал полный назад, раскачиваясь от волн, поднятых прошедшим мимо грузовым судном, которое начало сбавлять ход сразу после столкновения, но на полную остановку ему потребовалось еще две мили. К этому времени Ореза и команда патрульного катера уже осматривали обломки. Были включены мощные поисковые прожекторы, прорезающие сгущающиеся сумерки, и глаза матросов береговой охраны смотрели мрачно.

— Береговая охрана четыре-один-браво, береговая охрана четыре-один-браво, вызывает яхта военно-морского флота слева по носу от вас. Мы можем оказать вам помощь, прием.

— Лишние глаза пригодятся нам при поисках, флот. Кто на борту? — Пара адмиралов. Тот, кто разговаривает с вами, — морской летчик, если это вас интересует.

— Принимайтесь за поиски, сэр.

* * *

Он был все еще жив. Это так же удивило Келли, как удивило бы Орезу. Глубина оказалась достаточной, так что он вместе с цилиндром сразу провалился на семьдесят футов к самому дну. Келли пристегнул цилиндр к груди, отчаянно сопротивляясь бурным потокам воды от промчавшегося мимо сухогруза, бросавшим его из стороны в сторону подобно тряпичной кукле. Затем он постарался отплыть как можно дальше в сторону, чтобы спастись от погружающихся дизелей и других тяжелых остатков того, что всего несколько секунд назад было дорогой яхтой. Лишь спустя две или три минуты Келли понял, что ему удалось остаться живым после испытания Божьим судом. Вспомнив происшедшее, он подумал о том, на какой безумный шаг пришлось решиться, однако на этот раз Келли положился на мнение других людей, более опытных в делах такого рода, и приготовился к любым последствиям. И Божий суд оправдал его. Подняв голову, он увидел корпус патрульного корабля береговой охраны к востоку… а на западе очертания парусной яхты. Келли надеялся, что это именно та яхта. Он отстегнул четыре пояса от цилиндра и поплыл под водой в ее сторону, несколько неуклюже, потому что в спешке пристегнул цилиндр вверх дном.

Его голова вынырнула из воды позади яхты, настолько близко, что Келли сумел прочесть название на транце. Он снова нырнул. Ему потребовалась еще минута, чтобы подплыть к западному борту двадцатишестифутовой яхты.

— Эй, на яхте!

— Боже мой — это ты? — послышался голос Максуэлла.

— По-моему, да. — Впрочем, не совсем. Он протянул руку. Старейшина морской авиации схватил руку человека за бортом, вытащил избитое тело на палубу и тут же отправил его в каюту.

* * *

— Четыре-один-браво, это флот к западу от вас… мы ничего не обнаружили, приятель.

— Боюсь, что вы правы, флот. Если хотите, можете отправляться домой. Мы останемся здесь еще на некоторое время, — произнес в микрофон Ореза. С их стороны было весьма благородно оказать помощь в поисках и в течение трех часов прочесывать поверхность залива. Совсем неплохо, если учесть, что на яхте находились два адмирала. Они даже управляли яхтой почти умело. В другое время он пошутил бы относительно того, как искусно военно-морской флот овладел морским делом. Но не сейчас. Патрульный катер береговой охраны с Орезой за штурвалом будет продолжать поиски всю ночь и обнаружит одни обломки.

* * *

Для газет это было сенсацией, хотя и не совсем понятной. Лейтенант детективов Марк Шарон, получив сведения от своего источника — несмотря на то что находился в административном отпуске, после того как застрелил бандита при аресте, — ворвался в подпольную лабораторию наркомафии и во время начавшейся перестрелки был убит при исполнении служебных обязанностей, успев прикончить двух руководителей наркобизнеса. Чуть раньше трем молодым женщинам удалось спастись, и они сумели опознать одного из убитых поставщиков наркотиков как жестокого убийцу, что, возможно, и объясняло поразительное рвение и героическое поведение лейтенанта Шарона. Проведенное расследование помогло закрыть несколько затянувшихся дел, что показалось репортерам слишком уж удачным. На шестой странице была помещена короткая заметка о несчастном случае с яхтой в заливе.

Через три дня лейтенанту Райану позвонили из Центрального архива вооруженных сил в Сент-Луисе и сообщили, что личное дело Келли возращено, но они не могут сказать, где оно находилось все это время. Райан поблагодарил сотрудницу архива за ее усилия в поисках документов. Он закрыл дело Келли вместе с остальными и даже не пытался запросить отпечатки пальцев бывшего боцмана. Таким образом подмена Риттером отпечатков пальцев Келли отпечатками пальцев человека, вряд ли намеревающегося когда-либо посетить Америку, оказалась излишней.

Единственное, что весьма беспокоило Риттера, это телефонный звонок. Но даже преступникам разрешается один раз поговорить по телефону, и Бобу Риттеру не хотелось отказать Кларку в такой просьбе. Пять месяцев спустя Сандра О'Тул уволилась из больницы Джонса Хопкинса и переехала в прибрежный район Виргинии, где ей был предоставлен целый этаж здания школы медсестер в результате блестящих рекомендаций профессора Самуэла Розена.

×