Темные Боги (СИ), стр. 3

— Таким образом, девочка смогла проникнуть сюда, благодаря кольцу, которое было на ее руке. — Алин еле шевеля бледными губами спросил:

— Какому кольцу? — Совсем меня не слушал что ли?

— Тому самому, которое свидетельствовало о том, что она — невеста принца Рейгана. — Хоть это-то ты запомнил? Разглядывая лицо Алина, я понял что нет, не запомнил. Алин, как только услышал "невеста принца Рейгана", пришел к логичному выводу, что невеста будущего Императора является будущей Императрицей. Осознав что он колотил не просто девочку (что итак было для него не переносимо), а будущую Императрицу, Алин приобрел нежно-голубой оттенок (который очень хорошо оттенял цвет его глаз) и тихонько сполз под стол, где и пробыл до конца нашего экстренного собрания. Мы с Деллом (так как Алин молчал под столом) решили, что разумнее всего относиться к ней так же как и до этого. Она вполне неплохо пережила тренировки, так что у нас не было сомнений что она справиться и в дальнейшем. Я наклонился посмотреть, что там делает Алин (как он вообще под столом уместился?), Алин смотрел на меня испуганными глазами. А, я же забыл сказать, что и Хана и Рейган отказались от помолвки!

— Алин, приди в себя, эта девочка не будет Императрицей, помолвка расторгнута. — Алина это не успокоило, он посмотрел на меня и шепотом произнес:

— Но она же девочка… — Мда…похоже, ему надо еще пару деньков у меня в библиотеке постоять. Из раздумий о том, в какой из углов лучше пристроить Алина чтобы не мешал, меня вывел вопрос Делла:

— Ученикам сообщим? — чуть склонил голову и приподнял бровь.

— А что, есть смысл это скрывать? — мне в принципе все равно, девочка моя ученица. Делл кивнул и продолжил:

— Да, теперь это не должно составить особых проблем, ведь она будет жить за пределами Акадэмии. — Признаться об этом я забыл…Не нравиться мне эта идея. Я кивнул Алину и Деллу и пошел искать девчонку. Надо с ней кое-что обсудить.

Империя Ардейл. Примерно двадцать два года назад. Поселение на Юге.

Мальчик лет пяти, босой и чумазый, в рубашке кого-то из старших братьев заинтересованно копался в луже. Дождь только что закончился, над селом повисла радуга, аромат цветов разлился во влажном воздухе. Мальчик был счастлив. Разве есть в жизни что-то прекраснее, чем копаться в луже в поисках интересных жучков и козявочек? Маленький Алин поднял свои серо-голубые глаза к небу, которое понемногу начало расчищаться. В просвет между черными тучами брызнул солнечный свет, от чего Алин зажмурился и рассмеялся. От смеха мальчик не усидел на корточках, и опрокинулся на спину, теперь ему стало еще смешнее. Он смеялся так, что у него заболел животик. Алин схватился за него двумя руками и засучил ногами в воздухе. Мать выглянула из окна, погрозила с улыбкой пальчиком и скрылась за занавеской. Скоро придет отец, надо собрать на стол. Отца Алин обожал, когда-нибудь он вырастет таким же большим и сильным. Будет защищать мир и жениться на маме (по малолетству Алин не задумывался над тем, а возможно ли это?). Отсмеявшись мальчик опять принялся копаться в луже. От интересного занятия его отвлек отец, который пришел с поля. Он присел рядом с сыном на корточки, потрепал его волосы и улыбнулся. Лицо у отца смуглое, волосы черные, глаза ласковые, сразу видно что любит улыбаться. Папу в селе уважали, потому что он был хороший и умный работник. Алин посмотрел на отца с улыбкой. Похожий на него как две капли воды, от матери он унаследовал только цвет глаз.

— Ну постреленок, чем занят? Чего полезного сделал сегодня? — Алин приложил пальчик к подбородку и задумался над вопросом отца. Ничего такого полезного он сегодня не сделал, ну разве что в луже копался, но какая в этом польза?

— Ммм. ничего кажется. — От огорчения он поднял бровки домиком и уныло посмотрел на отца. Нет, папа его не будет ругать, и конечно же никогда не ударит, но вот почему-то Алину стало стыдно, что он потратил весь день на бесполезное копание в луже. Отец белозубо улыбнулся и опять потрепал сына по волосам.

— Ну разве ты не хорошо прожил сегодняшний день? Он принес тебе радость? — Отец чуть прищурил глаза, от чего морщинки, словно личики солнца пролегли от уголков глаз к вискам. Алин кивнул и улыбнулся. Да, он чудесно провел сегодняшний день, слопал много сладких пирожков с тыквой, поскакал по дождем, увидел Настоящего Лира, и покопался в луже. А в луже столько всего интересного, ну прямо целый мир! Отец взял мальчика на руки, подбросил и поставил на землю.

— Пойдем поедим? — Папа смотрел на маму, которая вышла из дома и вытирала руки об фартук при этом застенчиво улыбаясь. Любому кто их видел, было понятно, что оба супруга любят и уважают друг друга. Алин вместе с двумя братьями рос в любви и заботе. Что такое семейные ссоры он не знал, и уж конечно не знал о том, что такое тумаки, полученные от кого-то из родителей. С братьями Алин иногда дрался, а чего они его малявкой обзывают? Самому старшему брату сейчас пятнадцать, второму — тринадцать, но это же не повод его дразнить? Правда все их потасовки заканчивались тем, что старшие валили малыша на спину и щекотали животик, а животик — это знаете ли, его слабое место. Папа уже зашел в дом, и мама позвала Алина. Мальчик помотал головой — мол сейчас не хочу, потом. Алин опять вернулся к своей луже, краем глаза он заметил цветастое платье и подскочил от радости. Извечная спутница его детских шалостей наконец-то появилась из дома. Алин сделал строгое лицо, копируя папу и сказал:

— Что же ты Маричка опаздываешь? Меня уже домой зовут, весь день тебя ждал. — Маричка затравленно посмотрела на Алина и расплакалась. Мальчик не знал что и делать. А чтобы папа сделал? Алин подумал и вспомнил. Когда у мамы умер брат и мама плакала, папа ее крепко обнимал и покачивал, пока она не успокоилась. Алин подошел к подруге и обнял, она расплакалась еще сильнее. Тонкие руки девочки покрывали синяки, плечи подрагивали от всхлипов.

— А пойдем к нам? — Родители Алина всегда были рады видеть девочку. Она посмотрела на мальчика и кивнула.

Вечер, как обычно в семье Алина, прошел в теплой и веселой обстановке, даже Маричка в конце-концов рассмеялась. Когда она уходила, Алин сжал ее руку и сказал:

— Когда я стану большой, я тебя заберу. — Девочка посмотрела на него своими карими глазами и кивнула. Когда Алин засыпал, разморенный теплом и сытным ужином, он услышал разговор родителей:

— Поговорил бы ты с ним, разве же можно так с ребенок обращаться? Не хочет ее если, скажи что мы приютим. — это мама, она за Маричку всегда переживает. Папа вздохнул.

— Говорил уже, не хочет отдавать. Надо со старостой поговорить, пусть вразумит его. — отец у Марички злой, бил ее нещадно, а другим забрать девочку не разрешал. Говорили он Маричкину маму забил, только доказать никто не смог, потому что не нашли ее. Алин подумал, как было бы хорошо, если бы Маричка с ними жила, целыми днями бы играли. С такими мыслями Алин уснул. На следующий день он прождал подругу до вечера. И на другой день. И потом. А она все не приходила. Мама плакала, когда думала что Алин ее не видит. Правду он узнал только через много лет. В тот вечер девочка убежала из дома, когда отец ее снова избил. Ее тело нашли через неделю, рыбаки выловили из реки. Никто не мог сказать, сама она утопилась или посодействовал кто. С тех пор Алин и ненавидел тех, кто бьет женщин, или оскорбляет. Ненавидел люто, до полной потери контроля над собой.

Священная Акадэмия Хикар.

Алин сидел на постели, сжав голову руками. Осознание того, что все это время он избивал девчонку, бередило старую, давно забытую рану. А тренировки с ней как проводить? Не может же он на полном серьезе махать перед ней мечом, поранит еще. Тут он вспомнил, что как минимум дважды нанес ей раны, и ему стало еще хуже. Надо сходить к Эйрину. Он же как — то с этим справился? Без стука Алин толкнул дверь и зашел в комнату Эйрина. Тот сидел в кресле перед окном и о чем-то думал.

×