Укрощение невесты, стр. 2

Мерри покачала головой, и на ее губах появилась грустная улыбка. Они выросли вместе и с детства были подругами, хотя Мерри со временем стала хозяйкой Уны. Эта дружба придавала Мерри сил все последние годы, поэтому сейчас она заставила Уну уйти. Служанка считала своим святым долгом защищать Мерри и иногда в своем рвении заходила слишком далеко. Это неизменно вызывало ярость братьев и только ухудшало ситуацию.

– Мерри!

Она неохотно повернулась к отцу и братьям, заметив, что отец выглядит нерешительным, а братья, наоборот, настроены воинственно. Это не могло не насторожить ее. Она пристально смотрела на колоритную троицу, пока они не начали беспокойно переминаться с ноги на ногу, и, в конце концов, с откровенной неприязнью спросила:

– Что еще?

Отец оглянулся на стоящих за ним сыновей и, запинаясь, начал говорить:

– Я… понимаешь… ну, это…

Губы Мерри сжались в тонкую ниточку. Этот человек не может даже произнести то, что они совместно сочинили, чтобы заставить ее выдать им виски. Он продолжал бормотать что-то невнятное, и, в конце концов, на его опухшей физиономии отразилось отчаяние. А Мерри захотелось его ударить. Она была сыта по горло этой троицей.

– Видишь ли… – неуверенно начал отец. Очевидно, он решил предпринять еще одну попытку выразить беспокоившую его мысль. Впрочем, и эта попытка оказалась тщетной, и он беспомощно замолчал.

Не приходилось сомневаться, что его мозг отравлен алкоголем – теперь таким он был всегда. Мерри со злостью отбросила шитье и вскочила.

– Давайте угадаю. Я слышала, что у нас гость. Это наш сосед Колан, не правда ли? И нет никаких сомнений, что вы считаете его визит замечательным поводом для откупоривания еще одного бочонка виски!

– Да, – выдохнул отец и тут же выпрямился, когда Броди стукнул его локтем по спине. – То есть, нет. Я хотел сказать, что приехал Колан, но не думаю, что по этому поводу стоит откупоривать очередной бочонок. Просто я хочу сообщить, что он привез очень интересные новости.

– Какие еще новости? – сухо спросила Мерри. Она не ждала никаких важных новостей. Это только для ее отца и братьев рассказ Колана о том, как он неделей раньше на охоте подстрелил зайца, был отличным поводом отметить это событие.

– Твой суженый возвращается из Туниса, – выпалил Гавейн раньше, чем отец снова начал мямлить и заикаться.

Мерри была настолько потрясена новостью, что без сил опустилась на скамью. Ее округлившиеся глаза уставились куда-то в пространство, пока мозг старался справиться с действительно ошеломляющей новостью. Сбылась ее мечта. Давнишняя мечта. Много раз до и после смерти матери Мерри пыталась представить себе, каким будет ее будущий муж, что это будет за человек. В ее воображении он представал добрым и красивым человеком, который должен был появиться в замке Стюартов на лихом скакуне, посадить ее рядом с собой и увезти далеко, в другую жизнь. Но все это было много лет назад. С тех пор каждый год появлялись разные причины, по которым он не может приехать и забрать ее с собой. Постепенно мечты потускнели, а затем и вовсе растаяли. Девушка смирилась с тем, что он уже никогда не приедет. Видно, ей предначертано судьбой остаться старой девой и ругаться с отцом и братьями до тех пор, пока она или они не умрут.
Припомнив все это, Мерри с подозрением уставилась на стоявших перед ней троих мужчин:

– Это неправда!

– Нет, правда, – хором выкрикнули Броди и Гавейн, обошли отца и сели рядом с сестрой. Их лица светились радостью.

– Он получил известие о смерти отца и возвращается, чтобы получить наследство, – возбужденно пояснил Броди. – Теперь ему нужен наследник.

– Он готов осесть где-нибудь здесь и собирается жениться, – добавил Гавейн.

– Как лестно, – пробормотала Мерри.

– Ну да! – с энтузиазмом воскликнул Броди, явно не уловив сарказма. – Теперь мы все должны ехать в Англию, чтобы ты вышла за него замуж. Сегодня мы отпразднуем это событие, а завтра рано утром тронемся в путь.

Мерри с трудом овладела собой и с усмешкой взглянула на мужчин своего семейства:

– Теперь я понимаю, чему вы так радуетесь. Спихнуть меня в Англию, выдав замуж за негодяя, которому надоело мотаться по свету. Конечно, есть повод отпраздновать. Вы же не чаете избавиться от меня.

Братья обменялись понимающими взглядами, после чего Броди поспешил заметить:

– Что ты, нет, конечно же, нет, Мерри. Нам хорошо с тобой. Если тебя не будет, кто станет вытаскивать нас из постели по утрам?

– А кто будет прятать от нас виски, отраду наших сердец? – добавил Гавейн.

– А кто будет следить за тем, чтобы мы тренировались, ходили на охоту, занимались делами? – подвел итог Эхан.

Мерри долго переводила настороженный взгляд с одного мужчины на другого. Несмотря на заверения, что им с ней хорошо, довольные улыбки троих мужчин свидетельствовали об обратном. Что ж, ведь она хотела именно этого. В конце концов, жизнь, в которой ей не придется денно и нощно следить за этой троицей, чтобы они не упились до смерти и не поубивали друг друга или кого-то еще, не может не понравиться. Ну а пока им придется потерпеть.

– Ладно, но я не думаю, что вам придется столкнуться со всеми этими трудностями в ближайшее время. Мой суженый не торопился возвращаться домой после крестового похода. Не думаю, что он поспешит сюда, за мной. Так что пока вам придется мириться с моим присутствием, – мрачно заявила она и вернулась к шитью.

В помещении воцарилась тишина. Мерри не сомневалась, что мужчины обмениваются паническими взглядами, но не поднимала головы. Теперь они не могли остановиться, оказавшись так мучительно близко от воплощения своей самой сокровенной мечты – избавиться от нее.

– Но, Мерри, – прокашлявшись, заговорил Эхан Стюарт, – все совсем не так. Дело не в том, что мы хотим ехать в Англию, чтобы выдать тебя замуж.

– Это его желание, – объявил Гавейн.

Мерри подняла голову и с большим недоверием посмотрела на мужчин:

– Его желание?

– Ну да. Ты же знаешь, д'Омсбери долго не был дома. Три года, – сказал Броди. – Он не знал о смерти отца и о том, что в его отсутствие всеми делами заправляла мачеха. Ты же понимаешь, женщина не может делать мужскую работу – она не так быстро соображает. В общем, он решил, что пора утвердиться в своих правах.

Мерри стиснула зубы. Вот, значит, как. Женщины не могут управлять делами в замке. А как же ее мать Мэйрид, вот уж святая женщина, занималась этим всю жизнь, до самой смерти, а потом ее сменила Мерри, которой тогда было всего шестнадцать лет, но ей пришлось самостоятельно вести хозяйство. Она дала обещание умирающей матери позаботиться об отце, о братьях и исправно вести дела. Мерри должна была заниматься хозяйством либо до смерти отца, когда хозяином станет уже ее старший брат Кейд – единственный трезвый мужчина в семье, либо до своего замужества, когда она покинет замок.
Мерри делала все от нее зависящее, чтобы сдержать обещание. Она управляла замком Стюартов, постоянно боролась с пьянством отца и братьев. Но от поглощения эля и виски удержать их было невозможно. Они потребляли эти напитки в огромных количествах, часто сильно напивались и реально страдали от жестокого похмелья, так что принимать разумные решения они, как правило, были не в состоянии. Даже от трезвых от них было мало пользы, поскольку они целыми днями бесцельно болтались по замку, ныли, что у них пересохли глотки, и требовали новых порций вожделенной влаги. Так что помощи от них Мерри не видела, они были для нее только обузой. Но с другой стороны, это была ее семья. Другой у нее не было.
×