Эльфийская песнь, стр. 1

Элейн Каннингем

Эльфийская песнь

За Воло, проводника по Глубоководью. При следующей встрече – эль за мной!

Вступление

В самом сердце Северных Земель, в нескольких днях пути от столичного города Глубоководье, простирается обширный девственный лес, в незапамятные времена названный кем-то Высоким. Лишь немногие путешественники отваживались бросить вызов этой чаще, а после охотно рассказывали о странных явлениях и волшебных обитателях этого леса. Их рассказы породили множество легенд и песен о магических красотах и опасностях Высокого Леса. Одно событие, однако, ускользнуло от внимания бардов и сказочников.

Никто и никогда не рассказывал о зеленом драконе по имени Гримноштадрано, который для друзей и жертв был просто Гримнош. Такая несправедливость здорово портила ему настроение. Гримнош очень любил загадки, что не мешало ему рьяно охранять свои сокровища. Дракон поджидал и захватывал в плен всех путников, кто имел неосторожность приблизиться к его логову в лесной чаще, а потом предлагал им выкупить жизнь в обмен на новую загадку. Путешественники попадались нечасто, и никому из них не удалось загадать загадку, на которую дракон не смог бы ответить. Двоих или троих путников Гримнош отпустил на волю без выкупа, надеясь, что их рассказы привлекут в Высокий Лес других, более умных храбрецов; он поджидал мудрецов и бардов, падких до приключений и славы. По своему обыкновению, Гримнош намеревался съесть этих умников, как только услышит от них новые загадки.

К несчастью для дракона, отпущенные им путники в страхе разбежались по домам и никому не рассказали о встрече с драконом, и с момента его последнего ученого поединка прошло уже целое столетие. Неудивительно, что Гримнош был поражен, заметив одинокую путешественницу, по своей воле забравшуюся в самую чащу Высокого Леса. С помощью магии женщина преодолела лабиринт пещер и нарушила зимнюю спячку дракона.

Гримнош взглянул на зимний черно-белый лес, сверкавший бриллиантами ледяных кристаллов. Настало утро зимнего солнцестояния, и лес был укутан толстым нетронутым снежным одеялом. Деревья, окружавшие маленькую полянку перед самым входом в пещеру и узкую тропу, стояли так плотно, что даже без листвы почти полностью закрывали небо. Их обнаженные ветви были покрыты ледяной коркой и усыпаны множеством маленьких сосулек, отчего поляна казалась пещерой, высеченной из обсидиана и усыпанной алмазами.

Глубоко посаженные глаза дракона превратились в две золотистые щелки. Гримнош внимательно следил за женщиной, посмевшей проникнуть в его укромное убежище. Согнувшаяся под грузом лет фигура в сером плаще восседала на невысокой изящной белой кобыле. Дракону никак не удавалось рассмотреть всадницу – глубокий капюшон скрывал голову и большую часть лица, но острое обоняние распознало дразнящий запах эльфийской крови. Сначала Гримнош хотел проглотить глупую женщину, которая нарушила его покой и выманила на снег и мороз, но вовремя вспомнил о том, что слишком давно у него не было никаких развлечений, а разговор с эльфийской колдуньей мог оказаться интересным.

Путешественница заговорила, обращаясь к дракону, который медленно кружил вокруг всадницы, описывая радужным хвостом замысловатые узоры, не менее сложные, чем загадочные пассы мага, творящего заклинание. Под конец ее возмутительной речи Гримнош уселся на задние лапы и разразился оскорбительным хохотом. От оглушительного рева вздрогнули даже столетние дубы. Как арфа откликается на звук оборванной струны, так и молчаливый лес разнес по округе низкий и раскатистый голос чудовища. Голые ветви деревьев качнулись, и тысячи мелких сосулек вонзились в снег вокруг эльфийской колдуньи.

– Великий Гримноштадрано не торгуется с эльфами, – пророкотал огромный ящер, сверкая золотистыми глазами. – Он их попросту ест.

– Неужели ты считаешь, что я не могу предложить тебе ничего лучше легкого завтрака? – возразила женщина потускневшим от старости голосом. – В свое время я была бардом и мастером загадок, а теперь стала еще и колдуньей. – Легкая, почти незаметная усмешка подчеркнула морщины на ее лице, и женщина добавила: – Кроме того, ты должен знать, что перед тобой лишь наполовину эльф, возможно, это умерит твой аппетит.

– В самом деле? – проворчал дракон, подходя ближе. Эта колдунья, не проявлявшая и тени страха, одновременно раздражала и возбуждала его любопытство. – И какую же половину мне съесть в первую очередь?

Кончик хвоста со свистом рассек воздух и сбил с головы женщины капюшон, открыв ее лицо.

На роль закуски колдунья, безусловно, не подходила. В большинстве своем эльфы были соблазнительным лакомством, но уж очень они мелкие, как семечки. А эта женщина за несколько столетий растеряла всю свою привлекательность. Она была стара даже по меркам дракона, и кожа на ее лице напоминала древний пергамент. Легкие пряди дымчато-серых волос льнули к черепу, а глаза настолько выцвели, что стали почти прозрачными. И все же ореол магии окутывал ее, как туман окутывает озеро в летнем лесу.

Дракон оставил мысли о завтраке и перешел к делу.

– Ты требуешь, чтобы я отдал тебе Жаворонка. А что ты можешь предложить взамен? – резко спросил он.

– Загадку, которую никто не сможет разгадать.

– Если учесть, что мои предыдущие гости все как один не отличались особой сообразительностью, это нетрудно, – равнодушно заметил дракон, рассматривая когти на передних лапах.

– Все переменится. Древняя баллада о великом Гримноштадрано вдохновит тщеславных бардов искать с тобой встречи.

– Да? Но до сих пор этого не случилось.

– Только потому, что эта баллада еще не написана, – уверенно и строго промолвила колдунья. – Но для этого мне требуется Жаворонок.

В течение нескольких долгих томительных минут дракон разглядывал самонадеянную путешественницу.

– Как это ни странно, но сейчас я не в настроении разгадывать головоломки. Объясни, что ты имеешь в виду, и говори прямо, что задумала.

– Для тебя Жаворонок – всего лишь эльфийская арфа, волшебная безделушка, лежащая в груде твоих сокровищ. – Колдунья простерла вперед руки, оказавшиеся на удивление сильными и изящными. – Вот этими пальцами я смогу извлечь из нее редкое заклинание эльфов, известное как песня-чары. Как только мое волшебство соединится с силами арфы, я смогу наложить заклятие, которое вложит балладу о тебе в память каждого барда в пределах городских стен. Все они будут уверены, что давным-давно знают о великом Гримноштадрано. Каждый зачарованный песенник будет стремиться ответить на вызов дракона, любителя загадок. Барды разнесут балладу во все концы страны. Многие запомнят твое имя, а самые лучшие и отважные придут сюда.

– Хм-м, – задумчиво протянул дракон. – А что будет в этой балладе?

– В ней будет вызов, адресованный одновременно Арфистам и бардам. Им будут предложены три испытания: разгадать загадку, прочесть свиток и спеть песню.

– А что в твоей балладе будет обещано тем бардам, которые преодолеют испытания? Как обычно, слава и богатство?

– Вряд ли это имеет большое значение.

Гримнош шумно фыркнул, выпустив на колдунью клуб отвратительного смрада.

– Ты готова легкомысленно пообещать сокровища, тебе не принадлежащие.

– Твоему кладу ничто не угрожает, – уверенно заявила женщина. – Выбор загадки останется за тобой, а много ли нашлось умников, кто смог ответить правильно?

– При всей моей скромности должен сказать – ни одного.

– Даже если кто-то и справится с первым испытанием, что само по себе маловероятно, его ждет второе. Свиток, который я тебе дам, представляет собой головоломку нескольких уровней, и я со всей уверенностью могу утверждать, что ни одному из Арфистов не под силу прочитать все слои текста. Еще больше я уверена, что никто из них не силен в искусстве песен-чар. Требуется действительно правильно прочитать свиток и только после этого спеть.

×