Эльфийская месть, стр. 79

Зато в ту же самую ночь от руки неизвестного и никем не замеченного убийцы погиб правящий Зазеспуром паша Балик. Ходили слухи, что его предал кто-то из приближенных, поскольку стражники не заметили, чтобы мимо них проходил убийца. Единственной уликой оказался длинный шелковый разноцветный шарф вроде тех, которыми придворные дамы украшали свои тюрбаны.

И на следующее утро Хашет стал полноправным членом ордена Рыцарей Щита, заплатив за доказательство своей преданности интересам лорда Хьюна цену, которая многим людям могла показаться слишком высокой.

Эрилин выехала из города еще до рассвета и не знала о произошедших событиях. С легким сердцем она выехала из городских ворот и поскакала на север – домой. Впервые в жизни она не сомневалась, какому миру принадлежит ее сердце.

Не успела Арфистка отъехать от стен Зазеспура, как услышала шум боя. Невероятно, но лязгу оружия вторил знакомый тенор. Эрилин тряхнула поводьями и понеслась вперед.

По мере приближения к месту схватки до нее стали долетать слова песни. Судя по разухабистой мелодии, это были какие-то частушки, показавшиеся ей смутно знакомыми.

Мы собрались почтить кончину паладина,
Честнейшего и лучшего из всех.
Он шел прямым путем и с твердой волей,
Но вот погиб, как если б грешен был.
Он выступил один на орды людоедов,
Без колебаний обнажил могучий, грозный меч.
Не дрогнул он, не отступил назад.
А надо было попросту подумать!

Знакомое чувство восхищения с примесью раздражения заполнило сердце полуэльфийки. Эта насмешливая песенка могла принадлежать только одному человеку. Эрилин спрыгнула с лошади и, обнажив Лунный Клинок, побежала к дерущимся.

Но разыгравшаяся на дороге битва скорее была пародией на сражение, чем настоящим боем. В центре стоял Данила и, скрестив руки на груди, наблюдал, как нанятая им стража бьется с бандой грабителей. Свое участие в битве он ограничил пением, что, по его мнению, должно было пробудить в участниках боевой дух. Хотя какой боевой дух могла пробудить эта насмешка над балладой, Эрилин даже не пыталась себе представить.

Данила не заметил приближения полуэльфийки и продолжал петь:

Небесные врата открылись пред героем;
Наш паладин вознесся без преград.
Со всем своим прямолинейным пылом
Он тотчас осудил роскошный пир и ласковых девиц.
Хоть мы лишились грозного бойца,
Оплакивать героя мы не будем.
А если вы хотите плакать, посочувствуйте богам,
Принявшим утомительного гостя!

Оказывается, участие Данилы в битве не ограничивалось его музыкальными способностями. В перерывах между куплетами он творил несложные заклинания, которые вносили смятение в ряды противников. На глазах Эрилин один бандит внезапно рухнул лицом в грязь, поскольку на его башмаках сами собой связались шнурки. Полуэльфийка не смогла удержаться от смеха. Молодой маг, заслышав мелодичный эльфийский смех, резко поднял голову. При виде Эрилин его лицо вспыхнуло от радости, как вспыхивает небосвод под первыми лучами солнца. Данила обнажил меч и ринулся в бой, пытаясь пробиться к девушке сквозь толпу дерущихся.

С губ Эрилин сорвался вздох. Данила довольно хорошо управлялся с мечом, но пока не достиг вершин боевого искусства. Полуэльфийка подняла Лунный Клинок, и над дорогой прозвенел боевой эльфийский клич.

Неожиданное вмешательство ошеломило неудачливых грабителей. Появление эльфийской воительницы окончательно сломило их решимость. Бандиты дрогнули и бегом ретировались на восток, к холмам. А там, мрачно усмехнулась про себя Эрилин, их уже поджидал один талантливый алхимик, ищущий цель для испытания своих новых опасных устройств.

Молодой аристократ бросил меч и кинулся навстречу Эрилин. Девушка увидела, что летнее солнце позолотило его лицо, а сам он выглядел более стройным и сильным. И еще Данила показался ей старше, что невозможно было объяснить несколькими прошедшими в разлуке месяцами. Эрилин не слишком увлекалась магией, но распознала след, оставленный могущественными заклинаниями. Похоже, после их расставания Даниле не пришлось проводить время в праздности. Значит, им обоим будет о чем рассказать друг другу!

Но это были еще не все изменения, произошедшие в Даниле. Эрилин, лишь недавно познавшая свое сердце, заметила спокойствие в лице молодого человека. К нему пришло понимание. Кроме того, в его внешности исчезли малейшие намеки на самоуверенность. Привычная маска пропала, и теперь его взгляд выражал только то, что таилось в душе.

Данила взял Эрилин за руки, и на этот раз она не стала их убирать.

– Мы встретились так же, как и расстались, – тихо сказал он.

– Почти так же, – согласилась она. – И почему это я всегда нахожу тебя в окружении людей, которые изо всех сил желают твоей смерти?

Губы Данилы дрогнули.

– Как мне кажется, это расплата за привлекательность, богатство и славу, – сдержанно ответил он. – Но хватит шуток. Я очень соскучился по тебе.

После этих слов Данила выпустил ее руки и потянулся к заколдованному камню в рукоятке Лунного Клинка. Последние два года этот жест вошел у него в привычку, поскольку он не мог по-другому проявить свою нежность. Внезапно Эрилин стал понятен смысл его движения. Это было единственным намеком на ласку, который она позволяла, единственным осязаемым доказательством их союза. На короткое мгновение она спросила себя, как мог догадаться Данила о ее способности к магическому контакту и как он отреагирует на известие об его отсутствии. Лучше сказать об этом сразу. Никто, кроме владельца, не может прикоснуться к Лунному Клинку под страхом увечья или даже смерти.

Эрилин решительно перехватила руку Данилы, не дав ему дотронуться до камня.

– Ты не можешь его коснуться, – твердо сказала она. – У тебя больше нет возможности делить со мной Лунный Клинок.

Внезапно погрустневший взгляд синих глаз резанул по сердцу.

– В этом больше нет необходимости, – поспешно добавила она. – Для того, что я могу сделать сама, не нужна магия Лунного Клинка. Все остальные объяснения можно было оставить на потом, пока хватит и этого.

– Неужели это возможно? – с изумлением прошептал он, – Эрилин, я больше двух лет ждал, пока ты узнаешь, что творится в твоем сердце. О моем сердце ты знаешь все: оно принадлежит тебе, вместе с моей жизнью и моей душой.

– Твоим сердцем я соглашусь владеть с радостью. Но твоя душа, – не без удовольствия добавила Эрилин, – снова полностью в твоем распоряжении.

×