Кореллианская трилогия-1: Западня, стр. 2

Календа вошла внутрь корабля. Хэн и Чуви проследовали за ней. Вежливей, конечно, было бы войти первыми, но Хэну хотелось позлить незваную гостью, а у него было как. раз такое ощущение, что она не любит, когда у нее за спиной кто-то стоит. Он не удержался от соблазна досадить дамочке.

Оказавшись на борту «Сокола», Календа уверенно зашагала прямиком к кают-компании. Когда туда вошли Хэн и Чубакка, она как ни в чем не бывало сидела уже в самом удобном кресле.

Хэн не сразу сообразил, что женщина здесь прежде никогда не бывала. Она, видно, успела надыбать где-то план корабля и запомнить расположение его помещений. И тем самым дала понять, как основательно она подготовилась к этой встрече, как много она знает о Хэне.

Что ж, поделом. Хэн решил подколоть Календу, и, естественно, она отплатила ему той же монетой.

— Недурственно, — заметил Хэн, усаживаясь в кресло. Чуви на всякий случай остался у люка, заслонив собой вход в помещение. — Все-то вам обо мне известно. Даже синьку с чертежей корабля изучить не поленились, — продолжал пилот. — Но это же все домашняя заготовка. Так что не особенно впечатляет.

— Пожалуй, так, — согласилась Календа. — Похоже, произвести на вас впечатление не очень-то просто.

— Рад стараться, — отозвался Хэн. — Ладно, шутки в сторону, Я очень спешу домой, меня ждут жена и дети. Что вам от меня надо?

— Ах да, жена и дети, — не моргнув глазом, парировала Календа. На сей раз взгляд ее был тверд и определенно направлен на Хэна.

Тот напрягся и всем корпусом подался в сторону Календы. Чуви оскалил зубы. Слишком часто семья Хэна подвергалась опасности, и к любому намеку на угрозу он относился более чем серьезно.

— На меня не производят впечатления и угрозы, — холодно произнес Хэн. — Когда рядом со мной Чубакка, те, кто мне угрожает, живут не слишком долго. Так что, как говорят у меня на родине, фильтруйте базар, сударыня.

В отсеке на мгновение повисла тишина. Календа внимательно посмотрела на Хэна. Взгляды их встретились.

— Вашей семье я не угрожаю, — возразила она бесстрастным голосом. — Но разведслужба Новой Республики намерена использовать членов вашей семьи в одном деле. Да и вас самого тоже.

Разведслужба Новой Республики? С какой это стати понадобился разведке он, Хэн Соло? Его же каждая собака знает — ему теперь даже контрабандой заниматься нельзя, а тут шпионаж. Кроме того, он терпеть не может шпионов, на кого бы они ни работали.

— По моему, жить вам все-таки поднадоело, — отозвался пилот. — Что вам от нас нужно и что это еще за «использовать»?

— По нашим данным, вы намерены совершить путешествие на Кореллиану?

— М-да, высший класс, — съязвил Хэн. — Да у вас там, должно быть, работает целая плеяда блестящих специалистов, как вам удалось пронюхать о нашем полете на Кореллиану? Об этом же в новостях сегодня сообщалось пять раз!

Действительно, предстоящий полет обсуждался во всех средствах массовой информации. Лея входила в состав делегации Корусканта, которая должна была отправиться на Кореллиану для участия в важной конференции по вопросам торговли.

Конференция эта имела шанс стать первым шагом к возобновлению связей со всем Кореллианским Сектором. Этот Сектор всегда был «себе на уме» — и в годы имперского владычества, и при Старой Республике. А к тому времени, когда Хэн Соло покинул свою родину, из «себе на уме» Кореллиана превратилась в «нелюдимку» и жила скрытно и взаперти.

Судя по сообщениям, мало что изменилось там и после образования Новой Республики. Редко можно было встретить какое-либо известие относительно Кореллианского Сектора, где его не награждали бы такими эпитетами, как «замкнутый», «параноический» или «недоверчивый». Факт, что кореллиане готовы принять у себя делегатов конференции, был воспринят Леей как триумф внутренней политики Новой Республики.

— Действительно, в сводках новостей упоминалось об участии вашей жены в конференции, — согласилась Календа. — Но мало где шла речь о том, что ее будете сопровождать вы и ваши дети.

— А что тут такого? — возразил Хэн. — Моя жена отправляется на конференцию, которая состоится в моей родной планетной системе. Так? Так! Я лечу с ней, и мы берем с собой своих детей. Должны же они знать, где родился их отец. Что в этом подозрительного? В чем тут криминал?

— Ни в чем. Но мы хотим, чтобы выглядело это подозрительным.

— Ну все, с меня хватит. Чуви, если эта дамочка не объяснит мне сию минуту, что она тут наговорила, можешь делать с ней что угодно.

Чуви издал нечленораздельный звук, похожий не то на лай, не то на рычание, который, должно быть, не на шутку перепугал гостью.

— Он только и ждет такой возможности, — заметил Хэн, — У вас осталась последняя возможность объяснить, в чем дело. Хватит говорить загадками.

Календа, похоже, утратила свое самообладание. Да и немудрено. Большинство людей при малейшем намеке на то, что им придется иметь дело с Чуви, делаются тихими и избегают резких движений.

— В Кореллианском Секторе назревают важные события, — проговорила Календа. — Важные и весьма неприятные. Какие именно, нам неизвестно. Известно одно. Мы отправили туда с полдюжины агентов, но ни один из них назад не вернулся. Не смог даже прислать донесение.

Слова Календы действительно произвели впечатление на Хэна. Служба разведки Новой Республики отлично знала свое дело. Она была преемницей прежней агентурной сети, созданной повстанцами еще во время войны с Империей. Поэтому лицо или организация, сумевшая обезвредить или захватить агентов разведслужбы Новой Республики, — сила серьезная.

— Весьма сожалею, — отозвался Хэн. — Но какое это имеет отношение к моей семье?

— Мы намерены послать туда еще одну группу. Для этого нам нужно прикрытие. Вот вы и станете этим прикрытием.

— Послушайте, Календа, или как вас там. Если кореллиане такие параноики, какими вы их рисуете, то они, очевидно, уже подозревают меня. Не гожусь я для шпионажа. Даже для разового поручения. Человек я прямолинейный. Чего стоят ваши досье, если в них не отмечено это обстоятельство?

— В том-то и дело, что отмечено, — возразила Календа. — Хотя в этом нет особой нужды, поскольку это общеизвестный факт. Кореллиане будут следить за вами, как ястреб за курицей. От вас ничего не требуется. Кроме одного — вести себя подозрительно.

— Не понял, — признался Хэн.

— Нам нужно, чтобы вы вели себя как можно более подозрительно, — продолжала разведчица. — Обращайте на себя внимание. Будьте на виду. Задавайте неуместные вопросы. Предлагайте взятки кому попало и когда попало. Действуйте как шпион-любитель самого низкого пошиба. Нам необходимо, чтобы вы привлекли к себе внимание. А мы в это время внедрим настоящих агентов.

— А как быть с моей семьей? — поинтересовался Хэн. — С моими детьми?

— По правде говоря, ваши дети уже успели зарекомендовать себя самым наилучшим образом. Не думаю, что мы стали бы затевать с вами этот разговор, если бы они не вписывались в картину. Полагаем, что ваши наследники и без инструкций сумеют доставить немало хлопот оппозиции.

— Будут ли они в безопасности? — настаивал Хэн. — Если дела там так плохи, как вы говорите, то я не уверен, стоит ли вообще брать их с собой.

— Обстановка на Кореллиане нестабильная, — после некоторой паузы ответила Календа. — Это однозначно. Однако, насколько можно судить, роль, которую мы вам предлагаем, не сопряжена с каким-то особенным риском для ваших детей. И поныне семья на Кореллиане — дело святое. Впутывать детей в конфликты считается там последним делом. Кому как не вам знать это.

В голосе Календы было нечто такое, что заставило Хэна задуматься. Казалось, она ведет речь не о древней планетарной традиции, а о том, что касается его, Хэна, судьбы. Но что именно имела в виду Календа? Неужели разведке известно о прошлом Хэна такое, чего не знает он сам? Взглянув в эти какие-то нездешние глаза, Хэн не решился задать такой вопрос.

— Насколько я понял, — сказал он, — то, о чем вы меня просите, не сделает Кореллиану более опасной для моих детей. Верно?

×