Большое сердце маленькой мышки, стр. 22

Взгляд Маргарет зловеще сверкнул.

– Тебе следовало держаться подальше от доков, Нейт. Я не хотела, чтобы тебя ранили, но мне нужно было спрятать кое-что на корабле.

– Ты очень умная, ― слова Нейта звучали как комплимент. ― И что же ты спрятала? Наркотики? Контрабанду?

– Ценности. Очень маленькие, их легко спрятать. ― Она натянуто улыбнулась. ― Я брала их с вечеринок, которые посещала. Никто не знал, я бы обеспечила себе безбедное существование. Разве я не умная? ― Выражение ее лица сделалось хищным. ― Когда ты вернулся, я была убеждена, что смогу заставить тебя стать моим.

Она выпалила эти слова и взмахнула оружием, и тут Нейт бросился вперед и сбил ее с ног. Они боролись, прогремел выстрел, и Крисси замерла.

– Нейт! ― Она прыгнула вперед и схватила тяжелый телефонный аппарат.

Они лежали на полу, Нейт и Маргарет. В первый момент Крисси не могла понять, кто ранен, затем увидела отверстие в стене, прямо над цветком в горшке. Маргарет разразилась рыданиями.

– Что с ней будет? Как мы скажем об этом Генри? ― Крисси почувствовала, как в душе шевельнулась жалость.

– Сейчас мы свяжемся с полицией, правда, Маргарет? ― Нейт разговаривал с женщиной как с ребенком. ― Люди из полиции помогут нам.

Крисси восхищалась им. Проявить столько сочувствия к человеку, который выгнал тебя из собственного дома, пытался подставить деда и грозил смертью, ― на это нужно иметь безмерное великодушие.

– Я никому не хотела вреда, ― зарыдала Маргарет. ― Не знаю, почему так произошло.

– Нам нужна помощь, ― уговаривал Нейт, незаметно указывая Крисси на пистолет.

Девушка аккуратно подобрала его и положила в сейф.

– Хорошо, ― продолжал Нейт, ― а теперь мы позвоним в полицию, да, Крисси? ― Он с состраданием посмотрел на Маргарет. ― У меня руки заняты.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

― Мы поможем, Генри. ― Нейт накрыл руку деда ладонью. ― Извини, что Маргарет такое наговорила в участке. Она не в себе…

– Это мне нужно просить у тебя прощения, Нейт. ― Генри печально улыбнулся. ― Я знаю, что моя жена преследовала тебя и ты уехал, чтобы не ущемлять мое достоинство. Я притворился, что ничего не знаю, потому что не желал признаваться в своей ошибке.

Старик горько вздохнул, и Крисси прикрыла глаза, чувствуя жалость к ним обоим.

– Пожалуйста, мой мальчик, прости. Мне следовало прогнать ее еще тогда, но я не смог. Ладно, оформлю развод, алименты.

Дед и внук крепко обнялись, слезы блестели на глазах у обоих.

– Должна вас покинуть. ― Крисси вскочила с дивана.

– Не уходи! ― в один голос вскричали мужчины. Нейт бросился к девушке. ― Уверен, Генри подтвердит, мы… семья Монтбанк, нуждаемся в тебе.

Пожилой человек закивал.

– Так приятно видеть вас обоих, ― сказал он. ― Ты щедрая девочка и всегда мне нравилась. Ты стала лучиком солнца в моей безотрадной жизни с Маргарет. Она бездумно тратила мои деньги, а я знал и не мог ничего сделать.

– Тем не менее ты спрятал куда-то бухгалтерские книги, ― усмехнулся Нейт. ― Мои детективы до сих пор не могут их найти. Мы много потеряли?

– Ты имеешь в виду, много ли потерял твой дед? ― Генри покачал головой. ― Достаточно, мой мальчик, я больше не хочу возвращаться к работе и принимаю твое предложение об отставке. ― Он кивнул. ― Какое облегчение перестать волноваться. Простишь глупого старика?

– Принято, ― Нейт подошел к креслу и снова крепко обнял деда. ― А ты прости за шесть лет отчуждения. И обещай поправиться.

– Теперь обязательно пойду на поправку. ― Генри двинулся к двери. ― Кстати, файлы в моем кабинете. Можешь взять их. И как я понял, вы двое сейчас хотите остаться наедине. ― Не обращая внимания на их протесты, Генри махнул рукой. ― Моя сиделка показала мне ключ к кроссвордам.

В этот момент в дверях появилась седовласая женщина.

– Если вы прекратили балаболить, то пора ужинать.

– А кроссворд?

Она помолчала, затем прищурилась и улыбнулась.

– Для разгадки нужно хорошо разбираться в эротике.

– Эротический кроссворд? ― Генри фыркнул. ― Я дам вам сто очков вперед, Салли Смит. Я изучал древнее искусство.

Улыбаясь, она подхватила его под руку, и они двинулись к спальне Генри.

– Кажется, дед заигрывает с сиделкой, ― нахмурился Нейт.

– Думаю, ты прав, ― Крисси вздохнула, ― надеюсь, он будет в порядке. Кстати, Маргарет до сих пор в участке, дает показания.

– Как всегда, пытается выгородить себя. Тебе жаль Генри? ― Нейт осторожно закрыл дверь и вернулся к дивану, на котором сидела девушка. ― Сочувствую, но твой идол оказался на глиняных ногах.

– Все люди совершают ошибки. ― Сердце ее сжалось в груди, она всегда видела в Генри приемного отца. ― Он хороший человек, один из лучших. Он хотел, чтобы Маргарет его любила, а она его предала.

– Как твои родители тебя? ― Он взял ее руку и нежно погладил. ― Расскажи мне, что случилось, Крисси, почему в твоих глазах столько жалости, когда ты смотришь на сестер. Почему, когда они говорят тебе о своей любви, ты выглядишь так, будто этого не заслуживаешь? Я знаю, ты любишь их… и?

Только человек, который искренне волнуется за нее, мог бы увидеть это.

– Доверься мне, Крисси, пожалуйста. ― Нейт сжал ей руку и заглянул в лицо. ― Я люблю тебя и не хочу, чтобы между нами существовали тайны. ― Он глубоко вздохнул. ― Мой дед и ты ― самые дорогие мне люди, я хочу всегда быть рядом и заботиться о вас.

– Это все из-за ребенка?

– Сегодня ты могла потерять его. ― Его рот скривился. ― Осознав это, я испугался. Не хочу тебя терять, терять нашего ребенка. Выходи за меня замуж, Гэбл, и я сделаю тебя счастливой. ― Голос его сорвался.

Она понимала, как трудно было ему излить душу, всем сердцем желала остаться с ним, но…

– Я очень тебя люблю, Нейт, ― в ее глазах заблестели слезы. ― И хочу жить с тобой, но я уверена, что это невозможно.

– Я помогу тебе поверить. ― Он бросился целовать ее. ― И все же расскажи мне правду о твоих родителях.

– Ладно. ― Девушка отстранилась, чтобы видеть его глаза. ― Белла и София полагают, что они бросили нас потому, что устали от родительских обязанностей. ― Она содрогнулась. ― Но я одна во всем виновата. Я была такой жалкой серенькой мышкой, неинтересной, неталантливой. Они всегда были умницами и красавицами, артистичными, замечательными. Мои родители не могли вынести меня, поэтому уехали, а у меня нет смелости сказать об этом сестрам. ― Она судорожно перевела дух. ― Боюсь, Белла и София рассердятся и тоже покинут меня, а я так дорожу ими.

– Чушь, ― с возмущением выпалил Нейт. ― Посмотри на себя, посмотри внимательнее, загляни в свое сердце. Как ты думаешь, почему твои сестры любят тебя так сильно? ― Он не дал ей ответить. ― Твои родители поступили глупо и эгоистично. ― Нейт сжал кулаки. ― И это их вина, а не твоя. ― Он крепко обнял ее, словно его объятия могли защитить ее от всех напастей.

Девушка едва сдерживала слезы.

– Кстати, подумай, ― уголки его рта поползли вверх. ― Если твои родители хотели избавиться от вас, почему они не послали вас в закрытую частную школу?

Довод показался ей несерьезным, но после нескольких минут раздумий она почти поверила в него.

– Я могу обсудить это с сестрами. Вероятно, я действительно ошибалась, на свой счет.

– Давай поговорим о нас. ― На его лице появилось мечтательное выражение. ― Я хочу дом за городом, детей, семью. Только ты можешь сделать мне этот подарок, пожалуйста, согласись стать моей женой.

– Да, ― прошептала она, пряча залитое слезами лицо у него на плече. ― Я выйду за тебя замуж, теперь я уже просто не могу представить жизнь без тебя. Но, Нейт, тебе не обязательно оставаться здесь, если тебе претит…

– Только глупец может отказаться от счастья жить рядом с собственным ребенком, любимым дедом и твоими сестрами.

– Значит, ты остаешься. ― Крисси поправила очки на носу. ― А как же Пол Эриксон? Ты обещал ему работу.

×