Приключение продолжается, стр. 2

— Но я не понимаю… — растерянно отозвалась она. — Вы ошибаетесь. Санди, скажи же им, что я не больше того, что я есть!

— Миледи, — сказал зеленый Предводитель, — вы несете на себе знак. Позвольте?..

Он преклонил колено и протянул руку к плечу девушки. Его рука не дотронулась до нее — в почтительном ожидании разрешения. Сэсс вздрогнула, и Санди приготовился вмешаться, если этот тип зайдет слишком далеко, но его волнение и почтительность были столь очевидны, что она расслабилась и кивнула. Эльф потянул за ткань сорочки, та соскользнула с плеча, и венок из мелких родинок выглянул на свет догорающего дня. Все как один, эльфы опустились на одно колено и склонили головы и копья.

— Это руна Ку, — сказал Предводитель. — Первая руна Слова…

— «Королева»!? — ахнул Санди. Предводитель повернулся к нему. В его недетских глазах мелькнули грусть, жалость и понимание.

— Вы быстро соображаете, сударь, и в нужном направлении, — сказал он. В его обращении к Санди не было и следа той почтительности, с какой он относился к Сэсс, но было что-то равное… Как будто, подумалось Санди, Предводитель не хотел иметь его врагом и в то же время сознавал, что он может доставить немало хлопот.

— Так я — Королева?

— Именно так, миледи. Вы — Королева, утраченная шестнадцать лет назад и счастливым образом вернувшаяся домой тогда, когда ваши подданные подвергаются гонениям и преследованиям.

— Я — Королева? Я обладаю властью?

— Всей ее полнотой, миледи. В этом мире ни эльф, ни человек, ни дракон, ни прочее существо, волшебное или нет, не имеет права вам приказывать.

— Как чудесно! — воскликнула Сэсс. — Мог ли ты подумать, друг мой, кем могу оказаться я в Волшебной Стране?

Санди в упор глянул на Предводителя, который, казалось, замер с недосказанным словом во рту.

— Чем она должна пожертвовать?

Тот опустил взгляд.

— В чем же дело, сэр? — в зеленых глазах Сэсс мелькнула озабоченность.

— Один из предыдущих принцев Черного трона, — сказал Предводитель через силу, — наложил на нас проклятие. Для него это было развлечением. Мы не можем лгать. Хотя сейчас мне очень хотелось бы сделать это. Вы не скрываете своих чувств друг к другу, не так ли?

— Нет, — сказал Санди, а Сэсс лукаво улыбнулась. Это была победа, о которой ей хотелось кричать.

— Вы прелестны, — молвил Предводитель. — Когда я смотрю на вас, глаза мои ликуют, но сердце полнится болью. Вы должны расстаться.

У Санди дрогнул уголок рта, Сэсс шумно вздохнула.

— Что? Нет! Никогда! Глупости! — она резво вскочила на ноги и, рассерженная, рванулась выйти из круга, в который заключила ее Зеленая дружина. Эльфы преградили ей путь и упали перед ней на колени. Будь они людьми, она не постеснялась бы растолкать их и любой ценой вырваться на свободу… Но они так похожи были на измученных детей! По лицам их текли слезы.

— Не покидайте нас, Королева! — воскликнул Предводитель. — Мы не можем угрожать вам оружием, мы можем только молить!

Пыл ее гнева поутих.

— Почему я должна расстаться с человеком, которого люблю?

— Простите, миледи, что приходится касаться этого вопроса. Вы не можете быть вместе, потому что хотите друг друга. И удержаться вы не сможете. Любовь у людей сильнее рассудка.

— Что за нужда удерживаться от любви?

— А как вы собираетесь управлять единорогами?

Повисла тягостная пауза.

— Единорогами? Они… бывают?

— Разумеется. Это могущественный Добрый народ, но они согласны вступить с нами в Унию лишь в том случае, если Королева будет девственницей.

— Ну и пошли они подальше! — воскликнула Сэсс, покрасневшая до самых локтей. — Ничего себе условие!

— Все наши беды, миледи, происходили от того, что мы слишком часто посылали подальше тех, чьи обычаи и претензии шли вразрез с нашими. Единороги — тоже волшебные существа, и у них есть свои права. Как я уже сказал, это могущественный, свободный и гордый народ. Лишь они одни способны противостоять василискам. Впрочем… Пригласите сюда посольство единорогов.

Почти черные в наступавшей ночи, кусты зашевелились, и из них выступили три существа. И Сэсс, бедная Королева эльфов, ахнула, и слезы восторга брызнули из ее глаз. Крошечные острые копытца бесшумно ступали в высокой мягкой траве. Они были, как лошади, но меньше, невесомее, волшебнее. Их белый воздушный пух, казалось, светился в темноте, а движения настолько плавно и незаметно перетекали одно в другое, что и впрямь можно было подумать, что они нереальны. Из середины лба каждого выступал острый искрящийся прямой рог. Одна особь была крупнее, две другие — помельче, словно более молоды. Ноздри главного дрогнули, расширились, легонько лавируя между эльфами, единорог прошел к Сэсс и, грациозно согнув колени, опустился перед ней в церемонном поклоне. Он признал эту Королеву. И Сэсс расплакалась. Единорог, белый единорог, воплощающий в себе все самое возвышенное, чистое и благородное; все Добро сказки, вся ее поэзия, смешавшись, отлились в образе белого единорога. Животное смотрело на нее мудрыми, добрыми глазами. Какой силой черствой воли нужно обладать, чтобы отвергнуть подобное существо! Сердце Сэсс разрывалось, и она обернулась к Санди, ища у него поддержки.

Он низко ей поклонился.

— Прими мое уважение, Королева, — сказал он глухим голосом. — Царствуй счастливо… и прощай.

— О нет! — вскрикнула она, но Санди развернулся к ней спиной и стремительно исчез в тех же кустах, откуда только что возникли единороги.

— Санди! — пронзительно закричала она, бросаясь следом. — Не уходи!

Она споткнулась и упала на колени. Предводитель опустился на землю подле нее.

— Вы рождены были для того, чтобы царствовать над нами! Этот знак — он отметил вас, ВАС, когда умерла Та, Что Была До Вас. Это ваш знак, он уйдет только с вашей смертью. Королева, не отвергайте нас! Нам плохо. Черный набирает силу, он подчинил себе уже гоблинов и оборотней, василисков и гарпий, баньши, кладбищенских лошадей и всех злых мачех. Он засылает посольства к драконам и подкупает наиболее алчных гномов. Все больше нечисти становится под его знамена. Мы и единороги, да вот разве что люди в их большинстве, остались почти единственными свободными народами, не тронутыми злом, но нас убивают и обращают в рабство! Нас тащат в рудники, где мы в цепях добываем для Него золото и железо, и мы тешим Его равнодушный взгляд дивными изделиями наших мастеров. Вы, вы одна способны поднять против ненавистного Черного голос и меч. Вы — наша Королева, ужели же вы предадите нас?

Ну что ж. Он отделался от нее. Он опять решил за нее, присвоив себе ее законное право выбора, и хладнокровно исчез, развязав себе руки, на поиски своих собственных приключений. Ну и пусть, в отчаянии решила она. На этот раз он оставил ее не на пустом месте. На лице ее еще не высохли дорожки слез, когда она повернулась к Зеленому Предводителю.

— Что я должна делать?

— Принять корону, миледи.

Он приложил руки ко рту и крикнул в сторону леса голосом какой-то неизвестной Сэсс птицы. В ту же секунду из кроны ближайшего дерева выпорхнули два крылатых существа. Крылышки их работали изо всех сил, а в руках — или лапках? — они несли резную деревянную шкатулку.

В молчании Зеленый Предводитель вскрыл запечатанную воском шкатулку и извлек оттуда, как сперва показалось Сэсс, пригоршню света, и лишь потом, когда эта вещица приблизилась к ее лицу, она поняла, что он держит в ладонях обруч из хрусталя. В свете волшебных фонариков лучи, преломляясь и отражаясь в гранях венца Королевы эльфов, свивались и изгибались вопреки всем законам оптики, о которых, впрочем, Сэсс не имела ни малейшего понятия, а значит они для нее как бы и не существовали; лучи создавали над обручем небольшую тиару-мираж, иллюзию, — видимую лишь благодаря свойствам глаза.

Венец, оказавшийся почти невесомым, коснулся ее лба, струящийся свет объял не только голову Сэсс, но и всю ее фигурку, и со стороны она казалась с головы до пят окутанной то ли в плащ из изморози, то ли в фату из росы.

×