Кукольный дом, стр. 4

Ознакомительная версия. Доступно 4 стр.

ФРУ ЛИННЕ. Так тебе, верно, приходилось отказывать себе самой, бедняжка?

НОРА. Понятно. Ведь я же была больше всех заинтересована! Торвальд даст, бывало, мне денег на новое платье и тому подобное, а я всегда истрачу только половину. Все подешевле да попроще покупала. Счастье еще, что мне все к лицу и Торвальд никогда ничего не замечал. Но самой-то мне иной раз бывало не легко, Кристина. Ведь это такое удовольствие хорошо одеваться! Правда?

ФРУ ЛИННЕ. Пожалуй.

НОРА. Ну, были у меня, конечно, и другие источники. Прошлой зимой повезло, я получила массу переписки. Каждый вечер запиралась у себя в комнате и писала, писала до поздней ночи. Ах, иной раз до того, бывало, устанешь! Но все-таки ужасно приятно было сидеть так и работать, зарабатывать деньги. Я чувствовала себя почти мужчиной.

ФРУ ЛИННЕ. Но сколько же тебе таким путем удалось выплатить?

НОРА. Вот уж не могу сказать тебе в точности. В таких делах, видишь ли, очень трудно разобраться. Знаю лишь, что выплачивала столько, сколько мне удавалось сколотить. Но часто у меня прямо руки опускались. (Улыбаясь.)Тогда сяду, бывало, и начну себе представлять, что вот в меня влюбился богатый старик…

ФРУ ЛИННЕ. Что? Какой старик?

НОРА. Ах, никакой!.. Что он умирает, его завещание вскрыто, и там крупными буквами написано: «Все мои деньги получает немедленно и чистоганом любезнейшая фру Нора Хельмер».

ФРУ ЛИННЕ. Но, милая Нора, что же это за старик?

НОРА. Господи, как ты не понимаешь? Никакого старика и не было вовсе. Это просто одно мое воображение. Я просто тешила себя этим, когда не знала, где добыть денег. Ну да бог с ним совсем, с этим скучным стариком. Теперь мне все равно. Не нужно мне больше ни его, ни его завещания. Теперь у меня нет забот, Кристина! (Вскакивает.)О господи, какая прелесть! Подумать только: никаких забот! Не знать ни забот, ни хлопот! Жить себе да поживать, возиться с детишками! Обставить свой дом так красиво, изящно, как любит Торвальд. А там, подумай, не за горами и весна, голубое небо, простор. Может быть, удастся прокатиться куда-нибудь. Пожалуй, спять увидеть море! Ах, право, как чудесно жить и чувствовать себя счастливой!

В передней слышен звонок.

ФРУ ЛИННЕ (встает). Звонят. Мне, пожалуй, лучше уйти.

НОРА. Нет, оставайся. Сюда вряд ли кто придет. Это, верно, к Торвальду…

СЛУЖАНКА (в дверях передней). Извините, фру, тут один господин желает поговорить с господином адвокатом.

НОРА. То есть с директором банка, хочешь ты сказать.

СЛУЖАНКА. С господином директором. Но я не знаю, – ведь там доктор…

НОРА. А что это за господин?

КРОГСТАД (в дверях). Это я, фру Хельмер.

Фру Линне, пораженная, вздрагивает и отворачивается к окну.

НОРА (делая шаг к вошедшему, с волнением, понизив голос). Вы? Что это значит? О чем вы хотите говорить с моим мужем?

КРОГСТАД. О банковских делах, в некотором роде. Я занимаю маленькую должность в Акционерном банке, а ваш муж будет теперь нашим директором, как я слышал…

НОРА. Значит…

КРОГСТАД. По личному делу, фру Хельмер. Ничего больше.

НОРА. Так будьте добры пройти к нему в кабинет. (Равнодушно кланяется, затворяет дверь в прихожую, за тем подходит к печке посмотреть, хорошо ли она топится.)

ФРУ ЛИННЕ. Нора… кто это был?

НОРА. Частный поверенный Крогстад.

ФРУ ЛИННЕ. Значит, действительно он.

НОРА. Ты знаешь этого человека?

ФРУ ЛИННЕ. Знавала… Несколько лет тому назад. Он ведь одно время вел дела в наших краях.

НОРА. Да, правда.

ФРУ ЛИННЕ. Как он изменился!

НОРА. Он, кажется, был очень неудачно женат.

ФРУ ЛИННЕ. Теперь ведь он вдовец?

НОРА. С кучей детей… Ну вот, разгорелось. (Закрывает дверцу печки и слегка отодвигает в сторону качалку.)

ФРУ ЛИННЕ. Он, говорят, занимается самыми разными делами?

НОРА. Да. Очень возможно. Я совсем не знаю. Но довольно нам думать о делах. Это скучно. Из кабинета Хельмера выходит доктор Ранк.

ДОКТОР РАНК (еще в дверях). Нет, нет, я не хочу мешать. Я лучше загляну к твоей жене. (Затворяет за собою дверь и замечает фру Линне.) Ах, извините! Я и тут, кажется, помешаю.

НОРА. Ничуть. (Представляет их друг другу.) Доктор Ранк – фру Линне.

РАНК. Вот как. Это имя я частенько слышал здесь в доме. Кажется, я обогнал вас на лестнице, когда шел сюда.

ФРУ ЛИННЕ. Да!.. Я поднимаюсь очень медленно. Мне трудно…

РАНК. Ага… Маленькая порча внутреннего механизма?

ФРУ ЛИННЕ. Скорее простое переутомление.

РАНК. Только? Так, верно, приехали в город отдохнуть… бегая по гостям?

ФРУ ЛИННЕ. Я приехала сюда искать работы.

РАНК. Что же, это особенно верное средство от переутомления?

ФРУ ЛИННЕ. Жить ведь надо, доктор.

РАНК. Да, как-то принято думать, будто это необходимо.

НОРА. Ну, знаете, доктор!.. И вы ведь тоже не прочь пожить.

РАНК. Ну да, положим. Как мне ни плохо, я все-таки готов жить и мучиться как можно дольше. И все мои пациенты тоже. И все нравственные калеки то же самое. Сейчас вот один такой сидит у Хельмера…

ФРУ ЛИННЕ (тихо). А!..

НОРА. Кого вы имеете в виду?

РАНК. Частного поверенного Крогстада, человека, о котором вы ничего не знаете. У него подгнили самые корни характера, сударыня. Но и он там начал твердить, как нечто непреложное, что и ему надо жить.

НОРА. Да? О чем же он пришел говорить с Торвальдом?

РАНК. Право, не знаю. Слышал только что-то насчет Акционерного банка.

НОРА. Я не знала, что Крог… что этот частный поверенный Крогстад причастен к банку.

РАНК. Да, он занимает там какую-то должность. (Фру Линне.) Не знаю, водятся ли и в ваших краях такого сорта люди, которые, точно в горячке, шныряют, повсюду, разнюхивая, не пахнет ли где нравственною гнилью, чтобы затем быть на виду для определения на какую-нибудь выгодную должность. Здоровым же приходится смиренно оставаться за флагом..

ФРУ ЛИННЕ. Да ведь больные-то больше всего и нуждаются в попечении.

РАНК (пожимая плечами). Вот то-то и оно-то. Благодаря таким взглядам общество и превращается в больницу. Нора, занятая собственными мыслями, вдруг заливается негромким смехом и хлопает в ладоши. А вы что смеетесь над этим? Знаете ли вы, в сущности, что такое общество?

НОРА. Очень мне нужно ваше скучное общество! Я совсем другому смеюсь… Ужасно забавно! Скажите, доктор, теперь все служащие в этом банке подчинены Торвальду?

РАНК. Так это-то вас так ужасно забавляет?

НОРА (улыбаясь и напевая). Это уж мое дело. Мое дело. (Прохаживается по комнате.) Да, в самом деле, ужасно приятно подумать, что мы… то есть Торвальд приобрел такое влияние на многих, многих людей. (Вынимает из кармана мешочек.)

РАНК. Те-те-те! Миндальное печенье! Я думал, это у вас запретный плод.

НОРА. Да, но это Кристина мне принесла немножко.

ФРУ ЛИННЕ. Что?.. Я?..

НОРА. Ну-ну-ну, не пугайся. Ты же не могла знать, что Торвальд запретил. Надо тебе сказать, он боится, что я испорчу себе зубы. Но что за беда – разочек! Правда, доктор? Извольте! (Сует ему в рот печенье.) Вот и тебе, Кристина. И мне можно одну штучку, маленькую, или уж две, так и быть. (Прохаживается опять.)Да, я, право, бесконечно счастлива. Одного только мне бы ужасно хотелось еще…

РАНК. Ну? Чего же это?

НОРА. Ужасно бы хотелось сказать при Торвальде одну вещь.

РАНК. Так что же вы не скажете?

НОРА. Не смею. Это гадко.

ФРУ ЛИННЕ. Гадко?

РАНК. В таком случае не советую. Но при нас можно смело… Ну, что же это вам так ужасно хотелось бы сказать при Хельмере?

НОРА. Ужасно хотелось бы сказать: черт подери!

×