Крылья, стр. 2

И ей это нравилось.

Юношеских проблем Лорел счастливо избежала: никаких жирных волос, никаких прыщиков на молочно-белой коже. Миниатюрная блондинка с идеально ровным овальным лицом и светло-зелеными глазами, она всегда была хрупкой, но не тощей, а в последние годы заметно оформилась. Ходила она грациозно, как балерина, хотя танцами никогда не увлекалась.

– Я даже одеваюсь по-другому.

– Никто не запрещает тебе одеваться, как они.

– Вот еще! Тут носят здоровенные ботинки, узкие джинсы и напяливают на себя по три рубашки за раз.

– И?

– Не люблю узкую одежду. Она меня душит и колет. И вообще, как можно носить такую обувь? Мерзость!

– Так носи что хочешь. Если друзей отпугивает твоя одежда, не такие уж хорошие они друзья.

«Типичный материнский совет, – подумала Лорел. – Добрый, честный и совершенно бесполезный».

– Еще там очень шумно.

Мама перестала месить тесто и откинула с лица челку, запачкав лоб мукой.

– Родная, а как ты думала? В школе ведь полно детей, а раньше мы с тобой были вдвоем. Ну, посуди сама.

– Я и сужу. Меня не общий фон угнетает; эти придурки носятся по коридорам, как дикие обезьяны, и визжат во все горло. И целуются возле шкафчиков!

Мама сердито подбоченилась.

– Еще жалобы будут?

– Да. Коридоры темные.

– Не темные, – возразила мама с легким упреком в голосе. – На прошлой неделе мы с тобой обошли всю школу – стены везде белые!

– Зато ни одного окошка, только ужасные флуоресцентные лампы. Никакого света от них! В общем, там просто… темно. Я скучаю по Орику.

Мама начала делить тесто на булки.

– Расскажи, что было хорошего. Я серьезно. Лорел шагнула к холодильнику, но мама протянула руку и загородила ей путь.

– Нет! Сперва расскажи про хорошее.

– Ну… познакомилась с приятным парнем, – проговорила Лорел, обойдя мамину руку и взяв себе банку «Спрайта». – Дэвид… Дэвид как-то там…

Пришел мамин черед закатывать глаза.

– Ну, конечно! Мы переезжаем в другой город, я привожу тебя в новую школу, и ты первым делом знакомишься с мальчиком!

– Ты не так поняла.

– Шучу-шучу.

Лорел немного постояла, слушая, как тесто шлепает по столу.

– Мам…

– Что?

Она сделала глубокий вдох.

– Мне обязательно ходить в школу?

– Лорел, мы уже сто раз это обсуждали, – ответила мама, потирая виски.

– Но…

– Все, пустой разговор. – Она перегнулась через стол и заглянула дочери в глаза. – Лорел, я больше не могу тебя учить – у меня не тот уровень. По правде говоря, надо было давным-давно отдать тебя в школу. Но добираться было тяжело, твой папа уже начал ездить сюда на работу, и… Неважно. Время пришло.

– Можно заказать какую-нибудь программу для домашнего обучения. Я смотрела в Интернете… – затараторила Лорел, не давая ей вставить ни слова. Там даже учитель не нужен, материалов достаточно!

– И сколько это стоит? – тихо спросила мама, многозначительно приподняв бровь.

Лорел умолкла.

– Слушай, через несколько месяцев, если ты не привыкнешь к школе, мы подумаем. А пока земля в Орике не продана, лишних денег у нас нет. Сама знаешь.

Лорел поникла и опустила глаза.

Ее семья переехала в Кресент-Сити в основном потому, что отец купил книжную лавку на Вашингтон-стрит. В начале года он ездил в город по делам и увидел объявление о продаже магазина. Несколько недель родители обсуждали, как его купить – это была их давняя общая мечта, – однако денег все не хватало.

А потом, в конце апреля, к отцу приехал некий Иеремия Барнс, пожелавший приобрести их землю в Орике. Папа был на седьмом небе от счастья. Дальше все так закрутилось, что Лорел уже и забыла последовательность событий. Родители несколько дней проторчали в брукингском банке, и к началу мая книжный магазин перешел в их владение, а сами они переехали из маленького орикского дома в совсем уж крохотную лачугу в Кресент-Сити.

Время шло, а мистер Барнс по-прежнему тянул волынку. Денег не было, отец целыми днями работал, и Лорел отправили в школу.

Мама накрыла ее руку своей теплой и мягкой ладонью.

– Доченька, дело не только в деньгах. Ты должна научиться преодолевать трудности. В следующем году пойдешь на углубленные курсы или в какую-нибудь секцию – при поступлении в университет это зачтется.

– Знаю, но…

– Я – твоя мама, – сказала она с улыбкой, чтобы смягчить строгий тон. – И я говорю: пойдешь в школу.

Лорел вздохнула и стала водить пальцем по затирке между плитками.

Громко тикали часы; мама поставила противни в печь и завела таймер.

– А у нас еще остались консервированные персики? – спросила Лорел. – Есть хочу.

Мама изумленно уставилась на нее.

– Хочешь есть?

Не глядя на нее, Лорел выводила узоры на запотевшей банке лимонада.

– Да, проголодалась за день.

Мама постаралась не делать из мухи слона, хотя они обе знали, что случилось невероятное. Лорел редко хотела есть. Родители вечно ее заставляли – она ела, чтобы их успокоить, но организм Лорел в еде не нуждался, и никакого удовольствия от нее она не получала.

Вот почему мама согласилась держать в холодильнике запас «Спрайта». Сколько бы она ни разглагольствовала о вреде газировок, против ста сорока калорий она пойти не могла. Сто сорок калорий – лучше, чем ничего, даже если они «пустые».

Опасаясь, как бы Лорел не передумала, мама быстро принесла из кладовки банку персиков.

Непривычную пустоту в желудке Лорел впервые почувствовала на уроке испанского, за двадцать минут до звонка. С тех пор голод немного утих, однако полностью не исчез.

– Вот, ешь, – сказала мама, поставив перед Лорел тарелку, и сразу отвернулась, чтобы ее не смущать. Она решила действовать наверняка и положила только половину персика, залив его соком.

Лорел ела медленно, поглядывая на маму и ожидая, что та вот-вот обернется. Но она мыла посуду и ни разу не посмотрела на дочь. Все же Лорел почувствовала, что проиграла какую-то воображаемую битву; доев, она тихонько взяла рюкзак и на цыпочках вышла из кухни, пока мама не успела обернуться.

ГЛАВА II

Прозвенел звонок, и Лорел торопливо спрятала ненавистный учебник по биологии поглубже в рюкзак.

– Ну, как идет второй день?

Дэвид сидел напротив, опершись локтями на спинку стула.

– Нормально.

По крайней мере, сегодня она с первого раза услышала свое имя на всех перекличках.

– Готова?

Лорел попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Вчера она думала, что обедать с Дэвидом и его друзьями будет весело. Сегодня при мысли о знакомстве с целой оравой чужаков Лорел невольно ежилась.

– Ага, – ответила она. Прозвучало неубедительно.

– Точно? Если не хочешь, можешь не идти.

– Нет-нет, хочу! – выпалила Лорел. – Только соберу вещи.

Она медленно убрала в рюкзак тетрадь и ручки. Одна свалилась на пол – Дэвид поднял ее и протянул Лорел, но не пустил, пока та не посмотрела на него.

– Они не кусаются, – серьезно проговорил он. – Честное слово.

В коридоре Дэвид взял разговор на себя и без умолку болтал, пока они не дошли до столовой. Там он помахал группе подростков, сидевших за дальним концом узкого стола.

– Пойдем, – сказал он Лорел, положив руку ей на поясницу.

Ощущение было странное, но успокаивающее. Дэвид вел ее по проходу и убрал руку, когда они подошли к нужному столу.

– Привет, народ, знакомьтесь – Лорел.

Он назвал имена всех сидящих за столом, однако через пять секунд Лорел их забыла. Она села рядом с Дэвидом и постаралась включиться в беседу, рассеянно доставая из рюкзака содовую, салат с клубникой и шпинатом и половинку персика.

– Салат? Сегодня дают лазанью, а ты ешь салат?

Лорел посмотрела на девушку с темными кудрявыми волосами, державшую поднос со школьным обедом.

Дэвид тут же объяснил все за Лорел:

– Она вегетарианка, причем очень строгая.

×