Освобождаясь от пут, стр. 2

– Домашняя работа… – тихо пробормотал Гарри. – Сейчас летние каникулы, Энни. Но я, тем не менее, давно ее закончил. Я просто не хотел оставлять тебя одну.

Лицо девочки осветилось радостью.

– Спасибо, – она вытащила свою руку из-под одеяла и взяла яблоко со стола. – Я ненавижу оставаться одна.

Гарри кивнул. Энни нормально пережила смерть своих родителей, но он часто видел ее в слезах и с красными глазами. В такие моменты он позволял девочке обнимать его и даже прилагал усилия, чтобы успокоить ее. Она довольно быстро открылась ему и начала рассказывать Гарри о своей жизни и летних событиях.

Так Гарри узнал, что Энни была магглой, как и вся ее семья, у нее не было ни братьев, ни сестер, родители ее отца умерли до ее рождения, а родители ее матери были живы, но часто болели, и в основном находились в больнице. До тех ужасных событий ее семья жила на окраине большого города в огромном доме, где у нее была собака, которую тоже убили ТОЙ ночью. Она рассказала Гарри, что у нее было много друзей в школе, в которую она ходила, и ее жизнь была… прекрасна. Затем она закончилась. И теперь все позади. Однажды ночью группа людей в масках – теперь Энни правильно называла их Пожирателями Смерти – вломилась в дом и доставила в то Поместье, где ее нашли два дня спустя, когда Люпин спас ее.

Всего два дня… Сначала это казалось слишком мало для Гарри. Два дня… Они провели почти пятнадцать дней в таком же месте в гораздо худших условиях. Но он не потерял Северуса. А Энни осталась одна.

Одна… Это слово заставило Гарри снова задуматься. Он все еще не мог решить, был ли он доволен сложившейся ситуацией или нет. Он все еще скучал по своим друзьям, особенно по компании Рона, с которым можно было бы разделить горькие и радостные моменты этого лета – но это было просто невозможно. Даже если они снова станут друзьями, в чем Гарри очень сомневался, он не мог бы ничего ему рассказать, потому что он мог быть другом Рона только как Квайетус, а не как Гарри…

– Если ты закончил домашнюю работу, давай пойдем в сад! – Энни прервала мрачные мысли Гарри. Он вздохнул и убрал книгу с колен. Это был следующий этап в ежедневной жизни Энни: послеобеденный сон с Гарри, затем игры в саду до ужина. С ней не было проблем, она не возражала против того, чтобы быть сама по себе, и единственной причиной, по которой она хотела, чтобы Гарри был с ней, был страх остаться снова одной. Сначала ее родители, затем Люпин… Она боялась, что Гарри тоже покинет ее. Он вытащил с полки свой экземпляр книги «Квиддич сквозь века» и последовал за прыгающей девочкой в сад.

Он уселся на стул, расположенный под самым большим дубом в саду (дерево находилось почти в его центре), открыл свою книгу и продолжил размышления об изменениях в своей жизни: о Северусе, об их взаимоотношениях, о двух неделях в Поместье Кошмара. Он чувствовал, что ему нужно гораздо больше времени, чтобы справиться со всем этим, чем он думал в свой первый день на свободе. Гарри, конечно, предполагал, что ночью будет тяжело, и первая ночь в одиночестве подтвердила его худшие предположения; но он надеялся, что дни будут проходить легко, как обычно, и ошибался. Гарри не знал, почему. Было ли это потому, что Сириус горевал с тех пор, как встретил его после приезда в Поместье Снейпов? Или потому, что Снейп был мягким и дружелюбным, и ему приходилось жить в совершенно другой обстановке? Нет, не было плохо, что Снейп был дружелюбен, как раз наоборот, это было хорошо, очень хорошо и естественно, но этот факт также заставлял Гарри вспоминать их совместные дни в аду у Вольдеморта. Не говоря уже о шрамах – следах бритвы Эйвери – которые покрывали все его тело, такое худое и костлявое… Он все еще не мог нормально есть, он просто клевал, по выражению Северуса, и у него иногда сильно болел живот… Почти все напоминало ему о тех днях. И его будущее также было пугающим. Он старался не думать о будущем или прошлом, но настоящее было слишком однообразно. Он учился, играл с Энни, делал зелья с Северусом, сидел в тишине с Сириусом, пытался есть, как следует, и мечтал о ночах без кошмаров… Достаточно скучно для каникул. И его постоянно воспоминания мучили.

Если бы с ним не было Снейпа, он наверняка сошел бы с ума. Но тот всегда был рядом, когда Гарри в нем нуждался, как будто мог читать мысли, или, по крайней мере, мысли Гарри. Кто знает?

Гарри потянулся. Его окружал свет и согревал теплый воздух, давая ощущение безопасности, дома…

Мягкие шаги вернули его к действительности. Это был Сириус. Он со вздохом сел на землю. Гарри слегка ему улыбнулся.

– Привет, Сириус.

– Здравствуй, Квайетус, – ответил Блэк, и на этот раз в его голосе было больше жизни, чем обычно.

Тишина. Гарри закрыл книгу и напряженно посмотрел на Сириуса. Он отчаянно старался найти тему для разговора или хотя бы наладить отношения со своим крестным.

– Как Люпин? – наконец спросил он.

– Не очень хорошо, да ты и сам это знаешь. Снейп… э… я имею в виду, твой отец, проводит исследования, чтобы найти зелье, которое может его вылечить, но я боюсь, что он не сумеет этого сделать.

Гарри встал с кресла и сел напротив него, положив руку на плечо Блэку.

– Я уверен, что сможет. Он упорно работает и, насколько я знаю, является одним из самых опытных экспертов в этой области, – сказал юноша так убедительно, как смог. – И ты должен быть несколько более оптимистично настроен.

Блэк пожал плечами.

– Я потерял свой оптимизм десять дней назад.

Чертова ситуация! Гарри вздохнул.

– Но… но у тебя все еще есть то, ради чего стоит жить, – его голос был слаб, и ему приходилось бороться со слезами. – Есть Люпин, твой друг, а также Энни… И ты слишком молод, чтобы сдаваться.

– Я не молод. Возможно, мне только 37, но я провел слишком много времени в Азкабане, чтобы чувствовать себя молодым. И у меня никого нет. Я потерял свою семью, затем крестника, а теперь умирает мой друг…

– Он НЕ умирает, Сириус. Он болен, но он не умрет, и ты это знаешь. И ты не один. Мы здесь, чтобы помочь тебе: Энни, я, и даже мой отец, несмотря на вашу взаимную неприязнь… А так же есть Люпин, который нуждается в твоей поддержке больше, чем когда-либо прежде…

– Но у меня нет силы, чтобы помочь ему! – горечь звучала в голосе Блэка. – У меня нет сил, чтобы дальше жить, – добавил он тише.

– Сириус, ты получил шанс начать жизнь сначала. Сейчас ты свободен, тебе не нужно бежать, у тебя есть шанс найти свое место и цель в жизни. Ты должен собраться. И тебе нужно проводить больше времени с Энни, например…

– Почему? – сарказм прозвучал в голосе Блэка. – Тебе трудно за ней присматривать?

Гарри смутился и покраснел. Затем он смутился еще больше, так как прекрасно знал, как он выглядит, когда краснеет: он видел, как краснеет Снейп – он заливался краской отвратительного кирпичного цвета… Юноша содрогнулся и сердито скрестил руки.

– Нет, конечно нет. Я просто пытаюсь привлечь твое внимание к тому факту, что она только что потеряла своих родителей. Своих взрослых родителей. И я не могу быть для нее, как родитель. Возможно, как брат, если она захочет, но ей нужен кто-то, от кого можно было бы зависеть. Не я, мальчишка, а взрослый человек. С ней был Люпин, но, как ты мне только что объяснил, он болен и не может присматривать за ней. У Северуса есть своя работа: исследования и подготовка к урокам. И мы уедем в Хогвартс через неделю. Ты единственный, кто может о ней позаботиться.

– Эй, ты говоришь как мудрый старик с длинной бородой, – ухмыльнулся Сириус. – Ты знаешь, что ты говоришь как брат Снейпа… я имел в виду, твоего отца? И… почему ты назвал его Северусом? Это довольно необычно.

Гарри вздохнул и кивнул.

– Отвечаю на твой первый вопрос: да, мой отец всегда говорит, что я похож на его брата, и это причина того, что мне дали такое имя, – Гарри остановился. Дальше надо было солгать, а он ненавидел это. Сглотнув, он продолжил: – И второй ответ: я называю его Северусом, потому что я еще не привык жить с ним. Раньше я жил с моими дедушкой и бабушкой и почти не видел его. А он всегда противился тому, чтобы я называл его отцом. Чтобы избежать ненужного внимания.

×