Счастливые дни в аду, стр. 69

– Я уже рассказал ему о методах министерских расследований и о моих показаниях Вам. Так что Вы можете продолжать.

– Хорошо… позволь мне привести такой довод: я не хотел отдавать им тебя, чтобы они исследовали твой случай. И если они когда-нибудь узнают, что ты еще жив…

Гарри побледнел.

– Это означает… означает, что я больше не могу быть собой… – пробормотал он. – Волдеморт хочет убить меня, министерство хочет пытать меня… – он опустил голову и спрятал лицо в ладонях. – Я должен спрятаться или замаскироваться… – затем он спокойно добавил: – Почему я вообще должен был выжить? Я хочу только нормальной жизни без страха и угрозы, я не хочу прятаться или что-то вроде этого…

Снейп положил руку на плечо Гарри.

– Гарри, Гарри, успокойся. Я уверен, что директор что-нибудь придумает. Ты выслушаешь его идею, а после этого мы вместе решим, что делать, хорошо?

Гарри вздохнул и кивнул, но не поднял голову.

– Так, Альбус? – Снейп повернулся к старику и бросил на него выжидающий взгляд.

– Я уже сделал некоторые приготовления, Северус. Если ты примешь Гарри в семью, заклинание Джеймса будет разрушено, и он будет выглядеть таким, каким был бы без усыновления.

– Вы подразумеваете, что я буду выглядеть, как мой отец? – сглотнул Гарри.

– Не как отец. Как сын твоей матери и отца. Но ты, конечно, больше не будешь похож на Джеймса. А после этого ты сможешь быть принят в Хогвартс как сын Северуса.

– ЧТО? – завопил мастер зельеварения. – Почему он просто не может быть сыном Квайетуса?

– Это было бы слишком подозрительно. Некоторые люди знают об отношениях Квайетуса и Лили. Почти все члены штата знают предсказание Трелони о нем. Чудо, что никто не заподозрил правды об истинном происхождении Гарри. И теперь я действительно не хочу, чтобы кто-то размышлял об этих фактах. Только мы знаем правду. Мы трое, и никто больше. И я не хочу, чтобы кто-нибудь еще узнал это.

– Но… но… Как насчет Рона и Гермионы?.. – запинался Гарри. – Они – мои друзья. Они должны знать!

– Гарри, я знаю, что то, что я говорю, звучит безжалостно, но ты не можешь рассказать им. Это было бы слишком опасно для всех.

– Но, директор…

– Гарри, это больше не шутка. В действительности, это никогда не было шуткой, но теперь это стало войной. ВОЙНОЙ. Ты понимаешь, Гарри? Такое знание подвергло бы их серьезной опасности. Он случайно могут открыть секрет своим друзьям, членам семей или в трудной ситуации использовать его против тебя или Северуса… Не говоря уже о том, что они, конечно же, говорили бы об этом между собой… Простой факт, что вы – друзья, был бы крайне подозрительным. Ты знаешь, Гарри, возможно даже, что их допросит о тебе и твоей смерти министерство или Волдеморт только потому, что они были твоими друзьями…

– О, Боже мой… Я никогда не думал об этом… – прошептал Гарри. – Но это означает, что я должен начать все с начала.

– Ты можешь снова дружески относиться к ним, – ободряюще сказал Снейп.

– Да, как Ваш сын. Рон, конечно, будет счастлив подружиться со мной… – огрызнулся Гарри. – У него слишком много предубеждений, чтобы сделать это. Я потеряю его… Директор, нет никакой другой возможности?

– Мы могли бы замаскировать его… чары… – неохотно сказал Снейп.

– Авроры сначала наложат Ревело, когда прибудут проводить расследования среди студентов, и это раскроет его внешность. Иными словами, маскировка Гарри не так важна, как факт, что мы держим в тайне то, что он жив. И я думаю, что самый безопасный способ маскировать его состоит в том, чтобы сделать вид, что он – твой сын.

Гарри подтянул колени к груди, обхватил их и склонил голову. Что он собирался делать теперь? Он не хотел потерять друга, но мог понять доводы Дамблдора о сохранении этого в тайне. Неосторожное слово, неверное обращение («Гарри!»), легкое упоминание общих приключений, и он был бы разоблачен и отправлен в подземелья министерства, где с ним обходились бы как со следующим Темным Лордом… снова пытки… нет. Возможно, он эгоистичен, но он не хотел, чтобы его снова пытали. По возможности, никогда. И он не хотел, чтобы его друзей тоже пытали. И он, и Снейп должны были быть ОЧЕНЬ осторожны, чтобы не подвергать опасности Дамблдора. Снейп, конечно, сумел бы сделать это. Он был шпионом долгие годы и узнал, как это делать. Но как же он? Он должен изменить поведение, привычки… Он не мог играть в квиддич, он был слишком хорош, чтобы рисковать этим.

Он должен был рассказать Северусу об этих вещах. Он помог бы ему. Снейп. Гарри внезапно возбудился.

– Северус, Вы возражали бы против этого? – обратился он к Снейпу, который улыбнулся.

– Чего? Притворяться, что я – твой отец? – спросил он. Когда Гарри кивнул, его улыбка слегка поблекла. – Это – последний раз, когда я говорю Вам, так что Вы должны обратить внимание, мистер… э… Гарри. Я хотел бы этого. Я был бы счастлив, потому что это дало бы мне шанс проводить с тобой больше времени. Да, – кивнул он директору, – я думаю, мы готовы.

– Гарри? Что ты решишь? Ты хочешь быть членом семейства Снейпов?

Гарри глубоко вдохнул, прежде чем кивнуть.

– Да, – сказал он, наконец, так твердо, как мог.

– Тогда хорошо. Северус, положи руку ему на плечо и прими его в семью своими словами. Это – простая магия, тебе не нужна палочка или заклинание, чтобы выполнить это, имеет значение только твое намерение.

Снейп кивнул и положил руку Гарри на плечо.

– Я готов принять его назад в семью Снейп. Я принимаю его, как сына Квайетуса, но я буду заботиться о нем, как о своем собственном сыне, – он улыбнулся мальчику. – Это годится для Вас, Альбус?

– Совершенно. Ему также понадобится новое имя, Северус.

– Да, я знаю. Я думаю, что… его можно было бы назвать, как отца. Если это для него подходит. Что ты думаешь, Гарри?

– Это… мое имя будет таким же, как у Вашего брата?

– Квайетус Снейп, – сказал мастер зельеварения, и почувствовал, что его горло сжало появившееся чувство. Его глаза встретились с глазами Гарри. – Я думаю, что твоя мать согласилась бы со мной…

Время, казалось, остановилось.

– Квайетус Снейп… – прошептал Гарри. Он снова почувствовал равнодушие. Но теперь он решил попытаться как-нибудь его уменьшить. – Это будет прекрасно, – согласно кивнул он.

Дамблдор встал.

– Очень хорошо. Я думаю, уже довольно поздно. Я оставлю вас, чтобы отдохнуть. Я думаю, мистер Поттер станет мистером Снейпом завтра утром, если сможет принять это. Другие вещи будут устроены в течение следующих недель. Я думаю, вы можете провести эти недели в поместье Снейпа, чтобы привыкнуть к новой ситуации. На следующей неделе я навещу вас там, и мы сможем обсудить появившиеся вопросы. Это вас устроит?

– Да, Альбус. И… спасибо.

– Пожалуйста, друг мой. Спокойной ночи, Северус, Квайетус.

***************************************************************************

Гарри лежал на диване на животе, но не мог заснуть. Вдобавок он просто боялся в темноте, и его грезы были полны событий предыдущих дней, преимущественно тех событий в Поместье Кошмара. Он чувствовал себя ужасно одиноким в темных подземельях, это было даже хуже, чем комната Дамблдора.

А когда он думал о будущем… он чувствовал себя так, словно смотрел в бездонную пропасть: он чувствовал головокружение и страх.

Нет. Он не хотел этой новой жизни. Он хотел назад старую с Дурслями, но и с друзьями тоже… Но это было невозможно, он знал это абсолютно точно. Он спрятал голову в подушку. Он был одинок.

Он не знал, как долго плакал, прежде чем почувствовал на спине руку.

– Гарри… что не так? – голос Северуса звучал взволнованно.

– Я… я не могу спать, – пробормотал Гарри в подушку.

Мужчина в раздумье опустился на край дивана.

– Ты спал прошлой ночью?

Гарри не ответил, только покачал головой.

– Я подозревал… – устало вздохнул Снейп. – И я не мог. У тебя тоже были кошмары?

Гарри молча кивнул.

– Я мог догадаться…

Он встал и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся с пузырьком в руке.

×