Счастливые дни в аду, стр. 2

«Это не может быть правдой. Просто не может. Я грежу. Я проснусь через десять минут, крича, в моих подземельях, и могу взять стакан виски, чтобы успокоиться после этого кошмара…» – он надеялся, когда повторял это снова и снова. Стакан виски? Нет. Это было бы недостаточно. Он выпил бы целую бутылку после того, как проснется!

Но пробуждение не желало наступать.

На мгновение он подумал, что мальчик узнал его, когда их глаза встретились. Но, мгновение спустя, мальчик отвернул лицо от него к Волдеморту.

Снейп был слегка удивлен. Он не увидел в этих зеленых глазах страха. Он не увидел ужаса. Он мог видеть только боль и отвагу.

Он был потрясен. Он не понимал того, что происходило. Мальчик был захвачен Волдемортом или его Пожирателями Смерти, это было ясно. Но как? Когда? И почему Альбус не знал об этом?

Что он мог сделать в этой ситуации? Как он мог спасти мальчика? Вокруг Поместья Кошмара также были антиаппарационные барьеры. Он не мог просто схватить мальчика и аппарировать. Это было невозможно. Но он должен был сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти этого глупого ребенка, который снова впутался в безвыходную ситуацию.

Он вздохнул. Независимо от того, что он сделал бы, его роль в качестве шпиона была бы закончена. Эта мысль внезапно принесла ему большое облегчение. Он сразу почувствовал себя свободным. Но что он мог сделать со вновь обретенной свободой в этой проклятой ситуации? Для них вообще не было никакой надежды.

Возможно, он оставил бы мальчика, который будет замучен и убит. Если бы он ввязался в неприятности, они вместе погибли бы без всякой пользы. Если бы он ничего не сделал, он смог бы сохранить свою роль и помочь Светлой Стороне и Дамблдору.

Для Светлой стороны не было бы никакой надежды, если бы Поттер умер. Нет, Поттер должен жить. Лили … и его клятва ей… и имя Квайетуса… Все это означало, что он должен помочь маленькому ублюдку. Да. Поттер тоже был ублюдком, потому что ввязался в эту проклятую ситуацию. Было довольно трудно поддерживать репутацию преданного Пожирателя Смерти без слишком больших угрызений совести, а теперь…

В целом это означало, что время шпионажа для него должно было бы закончиться. Но он должен был быть благоразумен. Поттер должен остаться в живых. Поэтому он должен был спасти его, найти способ вытащить его за антиаппарационный барьер Поместья и также позаботиться о себе. Мальчик не умел аппарировать. Он нуждался в нем.

Глаза Снейпа начали осматривать Зал: окна и двери. Он довольно хорошо знал здание, и у него была небольшая комната для изготовления зелий. Его лаборатория была не в подземельях, а на третьем этаже – как нелепо. Он – и третий этаж! Здесь подземелья были тюрьмой.

Тюрьма. Самая ненавидимая тюрьма в мире. Или, по крайней мере, одна из них. Камеры и пыточные комнаты с бесконечной болью. Он знал их. Знал, как выглядит заключенный через несколько недель, проведенных здесь. Жизнь здесь была как длительное заклятие Круцио. Если Волдеморту нравилось пытать там кого-нибудь в течение долгих месяцев, он это делал. Он любил ломать людей перед тем, как убить их. Его не беспокоило, много ли времени это займет. Казалось, что Темный Лорд всегда имеет много времени.

Но как он мог спасти Поттера из этого проклятого здания?

Внезапно он понял, что Волдеморт что-то говорит и заметил, что ноги мальчика связаны. Он не мог убежать, как сделал это на кладбище месяц назад, когда сбежал от Темного Лорда после его «возрождения». Его палочка также отсутствовала.

И сейчас Поттер просто стоял там, как ягненок, ожидающий заклания, и, казалось, смирился с судьбой. Снейп видел в его глазах, опять встретившихся с его, боль, в этих зеленых глазах была только боль, ничего больше. Боль. Боль, как и в тех черных глазах… Боль в этих зеленых глазах… Только боль…

Как будто бы это были те же самые глаза. Но как? Как могла пара зеленых глаз выглядеть так же, как пара черных? Тем не менее, они… казались одинаковыми, или, по крайней мере, их выражение было одинаковым.

Он был испуган. Мальчик чувствовал только боль.

Сходство… стоящий в круге без страха, смотрящий на него с бесконечной болью, вызванной не пыткой, а разочарованием… Снейп хотел закричать, когда вспомнил другого.

Мальчика, стоявшего на этом самом месте, в центре круга, без страха и слабости. Только с болью…это было так давно…но это было так ясно…те черные глаза… Он никогда не мог забыть их. «Никогда», – сказал ворон в его голове. Никогда.

Но Самый Большой Ублюдок все еще говорил.

– У вас три раунда, чтобы позабавиться с ним. А после того я убью его. Я сам. Так что вы должны быть очень осторожны, чтобы не убить его прежде, чем придет моя очередь! – сказал змееподобный монстр с удовлетворенной ухмылкой.

«Три раунда. Это, по крайней мере, два часа, насколько я знаю их», – подумал Снейп. Он увидел, что Волдеморт отошел, чтобы сесть в свое темное кресло, похожее на трон.

– Пусть шоу начнется! – крикнул он своим Пожирателям Смерти.

И шоу началось.

***************************************************************************

Снейп отчаянно пытался найти какой-нибудь способ спасти мальчика, но минуты шли, а он не мог ничего придумать. Совсем ничего. Мальчик умрет, и он тоже умрет. Снова появилось искушение. Он мог оставить мальчика, чтобы его убили. Так или иначе, у него нет другого выбора: либо мальчик умрет один, либо они умрут вместе. Но последнее бессмысленно. Альбус и Орден нуждались в нем.

Но они нуждаются и в мальчике. И он дал клятву той проклятой девчонке!

Что за неприятность… Что за проклятая ситуация! Хуже ночных кошмаров, в которых он оказывался почти каждую ночь в течение почти двух десятилетий. Он не поверил бы, что могло быть и хуже. Никогда. А сейчас ситуация была хуже, чем любая другая ситуация или ночной кошмар, в которых он когда-либо оказывался в жизни!

Он почти дрожал, смотря шоу. Множество криков на латыни: Секо! Франго! Контундо! Флагелло! Диффринго! Уро! сопровождавшиеся дополнениями, определяющими часть тела, которую они хотели повредить.

Поттер кричал, корчился, вопил и дрожал, у него были только короткие паузы, которые давали ему Пожиратели Смерти. Его полный боли голос, казалось, заполнил все здание. Это был только первый раунд… И будет второй, раунд физического истязания. Одна мысль сделала Снейпа больным.

Его очередь приближалась. Его очередь пытать мальчишку, которого он ненавидел много лет, идиота, которого он оскорблял, высмеивал и стыдил перед одноклассниками. Мальчишку, которого он пытался исключить из школы всеми возможными способами, которые знал.

Мальчика, которого он защищал без раздумий, которому он помогал выжить каждый год в этой чертовой школе, потому что тот был мальчишкой, о котором он поклялся заботиться. Наверное, это была не слишком охотная забота, но, однако, самая лучшая, на которую он был способен.

В тот момент, когда пришла его очередь, он обнаружил, что окаменел, неспособный поднять палочку, говорить, открыть рот. Неспособный двигаться. Дышать.

Мальчик лежал на окровавленном полу. Страдая. Но он не плакал. Не просил пощады. Он выглядел истощенным, но не сломленным. Внезапно Снейп почувствовал уважение к мальчику. Он был уверен, что Поттер сломается. Он был всего лишь 14-ти или 15-летним мальчиком, не так ли? Ожидалось, что подобные ему мальчишки сломаются, сдадутся. Но Поттер не сломался. По крайней мере, пока. А его пристальный взгляд… Мастер зельеварения вздрогнул. Этот взгляд был ему слишком знаком. Он видел этот взгляд много лет назад… На глазах у него выступили слезы.

Что он предполагал сделать сейчас? Ему отчаянно нужно время. Если он действительно хочет что-то придумать, он должен послать проклятие в Поттера. Сейчас. Немедленно.

Снейп повернул голову и прошептал «Торменто», направив палочку на мальчика.

– Хорошая мысль использовать проклятья Светлой стороны, – засмеялся Волдеморт, – покажи мистеру Поттеру, как выглядит Светлая сессия пыток!

×