Не бойся быть счастливой, стр. 2

– Этого не произойдет, – заявил он. – Она получит предложение продать коттедж и с удовольствием примет деньги.

– Тебе, должно быть, совсем неприятно заниматься этим делом, – заметила Вероник сочувственно. – Позволь мне самой взяться за него.

– Ты очень добра, но в данном случае я сам должен довести его до конца. – Кристиан одарил теплым взглядом красивую элегантную брюнетку, на которой собирался жениться.

Вероник Жиро вполне подходила на роль жены Кристиана. Они были знакомы с детства, оба из прекрасных семей. Вероник – преуспевающий адвокат, к тому же отличная хозяйка. Правда, ни любовь, ни страсть не соединяли Кристиана с невестой. Они считали главным в своих отношениях взаимное уважение и откровенность. Тем не менее Вероник хотела иметь от Кристиана детей, хотя и не испытывала энтузиазма к интимной связи с ним и не скрывала, что он вправе удовлетворять свои потребности с любовницами.

Кристиана это вполне устраивало.

И в самом деле, знание того, что даже женитьба не лишит его главной ценности – свободы делать все, что он захочет и когда захочет, – лишь усилило его желание связать себя с Вероник брачными узами.

Менее чем через месяц ему предстоял рабочий визит в Лондон. Тогда он и навестит Тэби Бернсайд и предложит ей продать коттедж. Несомненно, она будет польщена его личным вмешательством в это дело. Интересно, как она сейчас выглядит? Слегка увядшей? Сколько ей? Двадцать один? Кристиан вздрогнул и решил, что ему на это наплевать.

Как же здорово иметь дом во Франции, свое место под солнцем, думала Тэби.

– Конечно же, тебе надо продать этот особняк за выгодную цену, – наставляла свою племянницу Элисон Дэвис. – Ты представляешь, сколько он стоит! У вас с Джейком будет что отложить на черный день, – добавила тетя, стройная брюнетка с проницательными серыми глазами.

Свежий воздух и мягкий климат Франции в сравнении с Лондонским смогом, который только способствовал развитию астмы у ее маленького сына, мог бы улучшить самочувствие малыша. Потерявшись в своих мыслях, Тэби все еще недоумевала, почему Соланж Руссель вдруг оставила ей наследство.

Видимо, вмешалась судьба. В жилах ее сына текла французская кровь, и теперь, будто по счастливому мановению волшебной палочки и именно в тот момент, когда меньше всего этого ожидала, она наследует дом во Франции.

Тэби посмотрела во двор, где играл ее маленький сын. Это было очаровательное дитя с озорными карими глазами, кожей цвета персика и черными, как смоль, кудрями. Его астма не давала о себе знать последнее время, но кто знает, что случится, если они останутся в Лондоне?

В тот самый день, когда пришла весть о наследстве, Тэби начала планировать новую жизнь для себя и своего сына. К тому же более удобного времени для переезда во Францию трудно было представить: Тэби уже достаточно долго гостила у своей тети, не стоило злоупотреблять ее гостеприимством. Элисон Дэвис была всего лишь на десять лет старше своей племянницы. Так случилось, что после гибели отца Тэби осталась без гроша и к тому же была беременна, и Элисон предложила ей кров. Тэби прекрасно понимала, чем она обязана своей тете.

Но неделей раньше Тэби случайно подслушала разговор между Элисон и ее близким другом Эдвардом и почувствовала себя крайне неловко. Эдвард собирался надолго уезжать в командировку, и Тэби знала, что тетя не поедет с ним. Она не понимала почему, пока не услышала их ссору.

– Тебе не надо тратить свои сбережения! Благодаря родителям у тебя есть этот дом. Ты могла бы сдавать его в аренду, пока мы будем за границей. Это покроет все твои расходы, – говорил Эдвард, расхаживая по кухне.

– Мы уже говорили об этом, – протестовала Элисон. – Я не могу прогнать Тэби и сдавать дом чужим людям. Она не может позволить себе приличное жилье.

– И чья это вина? Она забеременела в семнадцать лет и теперь платит за свою ошибку! – Эдвард со злостью ударил кулаком по столу. – Это не значит, что мы тоже должны за это платить. Разве нормально, что мы так редко бываем вместе, а когда это и случается, ты вынуждена сидеть с ее ребенком?

Тэби как-то не задумывалась над этим, однако посчитала услышанное как правомерную критику. Она и сама понимала, что злоупотребила радушием Элисон, сознавала, на какие жертвы пришлось идти ее тете ради благополучия племянницы. Элисон всегда по-доброму относилась к ней. Теперь у Тэби появилась возможность уехать, и Элисон была свободна распоряжаться своей жизнью и домом, как ей заблагорассудится. В то же время Тэби не хотела, чтобы Элисон догадалась, что племянница подслушала их разговор.

– Я все никак не могу понять, почему эта француженка оставила тебе наследство, – призналась тетя, качая головой.

Тэби отвела взгляд зеленых глаз и поправила выбившуюся светлую прядь.

– У нас с Соланж были теплые отношения…

– Но вы же встречались всего несколько раз…

– Учти, она завещала мне лишь мизерную часть своего поместья. – Тэби попыталась дать хоть какое-то объяснение поступку старушки. – Я понятия не имею, почему она оставила мне коттедж. Может, с ее стороны это был какой-то символический знак?…

Тэби прекрасно помнила Соланж, ее доброту и участие. В первый раз, когда она увиделась с Кристианом, Тэби задыхалась от счастья и не могла скрыть своего восхищения им. Во второй раз она уже начала опасаться, что он теряет к ней интерес. А в последний…

Девять месяцев спустя после того злополучного лета, погубившего столько жизней, Тэби приехала во Францию на следствие по аварии. Она отчаянно хотела видеть Кристиана, рассказать об их сыне. Она верила, что время залечило раны и он осознал, что и Тэби потеряла в катастрофе близких людей. Однако вскоре поняла свою ошибку – Кристиан был язвителен и холоден. Так дочь Джерри Бернсайда превратилась в прокаженную для всех, чьи родственники погибли в той аварии.

Именно тогда Тэби сразу повзрослела. Это оказалось для нее не меньшим испытанием, чем последствия катастрофы. Хотя ее жизнь превратилась в кошмар, она все еще надеялась, что Кристиан будет рад новости о том, что он является отцом ее новорожденного сына.

Но все надежды рухнули. Тэби не решилась рассказать об этом в присутствии всех родственников Кристиана, а в просьбе поговорить наедине он ей отказал. Опустошенная таким безжалостным ответом, Тэби поспешила уйти из его дома, не желая разрыдаться у всех на глазах. Убегая, она столкнулась с Соланж. Ее понимающий взгляд и подбадривающее объятие успокоили Тэби.

– Я сожалею, что семья встает между тобой и Кристианом. Так не должно быть, – вздохнула старушка.

Прежде чем Тэби успела ответить, что она не может их в этом винить, Соланж поспешила в дом. Никто не должен был увидеть ее, утешающей дочь пьяницы Джерри Бернсайда.

– Ты собираешься продать коттедж? – спросила Элисон, выводя Тэби из размышлений.

Девушка глубоко вздохнула, прежде чем объявить новость тете:

– Нет, я надеюсь удержать его за собой.

– Но ведь дом находится на территории поместья Ларошей, не так ли? – хмуро возразила Элисон.

– Соланж говорила, что Кристиан редко наведывался в Дювернэй, он предпочитает город. – Тэби с трудом произнесла его имя. – Она также сказала, что поместье занимает огромные земли и этот коттедж находится на отшибе. Если у меня все получится, он никогда и не заметит, что я живу там.

Элисон взволновано посмотрела на племянницу:

– А ты уверена, что не хочешь увидеть его?

– Конечно же, нет! С какой стати мне это нужно?!

– Рассказать ему про Джейка?

– Теперь нет смысла говорить ему о Джейке. Время вышло. – Тэби гордо вздернула подбородок. – Эти снобы смотрят на меня сверху вниз, а узнав о Джейке, они и его начнут презирать. Джейк мой, нам с ним и вдвоем хорошо.

Элисон промолчала. Она знала, что Тэби была уязвима и слишком открыта и доверчива. Она чувствовала, что обязана защищать свою племянницу. К тому же девушка производила ошеломляющий эффект на противоположный пол. Тэби была блондинкой с персиковой кожей, зелеными глазами, ямочками на щеках и потрясающей фигурой. Когда она переходила улицу, водители выворачивали шеи, чтобы получше рассмотреть ее, чудом избегая столкновений.

×