Алая роза Техаса, стр. 32

– Знаешь, Джонатан, по-моему, площадь еще никогда не была так украшена к празднику, как в этом году.

– Я знаю, – с гордостью в голосе отозвался Джонатан. – Это всецело заслуга Кейси. – Он обхватил ее рукой за талию и привлек к себе.

Кейси с любовью и благодарностью взглянула на него и прижалась головой к его плечу.

Ненадолго распрощавшись с друзьями, они снова окунулись в человеческий водоворот.

Их внимание привлекли звуки музыки в стиле кантри, и они остановились послушать. Двое пожилых ковбоев играли на гитарах, а молодой человек на банджо. Большинство исполняемых песен Кейси слышала впервые, хотя некоторые показались ей знакомыми. Все мелодии были ритмичными и зажигательными, и уже скоро Кейси с Джонатаном притопывали и хлопали в ладоши вместе с остальными. Энтузиазм толпы в свою очередь подбадривал исполнителей, и они старались изо всех сил. За одной песней следовала другая, потом третья – и так до бесконечности. Это было так весело и заразительно, что Кейси пришла в восторг.

– Как здорово! – воскликнула она. – Члены клуба активистов говорили мне, что это трио великолепно играет, но теперь я сама в этом убедилась. Они любители?

– Да. Они играют просто потому, что им это нравится. Один работает в страховой компании, другой – местный аптекарь, а мальчишка собирается поступать в колледж.

– Эй, заходите сюда! – прокричал им какой-то толстяк, стоявший возле палатки, на которой было написано «Лучшее в мире чили». Его когда-то белый передник выглядел так, словно пережил взрыв в харчевне, но на голове сидел белоснежный поварской колпак.

– Это Боб, – пробормотал ей на ухо Джонатан. – Его чили славится на всю округу.

Боб склонился над огромным котлом, подвешенным над жаровней, и энергично помешивал в нем большой деревянной ложкой. Вокруг собралось больше десятка мужчин и женщин, с интересом наблюдавших за его действиями.

– Понюхайте, – предложил Боб, изо всех сил размешивая содержимое котла. – Никто и никогда не готовил чили лучше, чем я.

Кейси и Джонатан послушно втянули пряный запах. Втянули… и отшатнулись, во всяком случае Кейси. Запах был настолько острый, что у нее выступили слезы. Что же будет, если проглотить это варево?

Джонатан оказался покрепче.

– Ну, не знаю, – покачал он головой, – нужно еще попробовать.

– Само собой. – Боб повернулся к палатке и позвал:

– Лиззи! Нашелся доброволец. Лапочка, принеси-ка посуду! Лиззи мне помогает, – объяснил Боб, подмигнув Джонатану. – Она отдыхает у меня на ранчо и любит общество ковбоев.

Увидев Лиззи, пробиравшуюся сквозь толпу со стопкой картонных мисок в одной руке и с пластмассовыми ложечками в другой, Кейси поняла, почему так любезен Боб. Как и большинство присутствующих, Лиззи была одета в ковбойскую одежду, но в отличие от других ее костюм был сверх меры тесен. Джинсы обтягивали ноги словно вторая кожа, а пуговички полупрозрачной рубашки были чуть ли не наполовину расстегнуты.

Лиззи встряхнула белокурой гривой голливудской старлетки и одарила Джонатана страстным взглядом.

– Привет, малыш, – протянула она на техасский манер. – Я готовлюсь к роли в голливудском фильме и практикуюсь здесь в техасском произношении. Как у меня получается?

Боб выхватил у нее посуду и ответил за Джонатана:

– Не так уж чтобы очень, детка. Чеши-ка ты обратно за прилавок.

Лиззи надула губы и топнула ножкой, привлекая внимание к своим длинным ногам, обутым в сапоги на высоких каблуках.

– Ну, что скажешь, Джонатан? – спросил Боб после того, как Джонатан зачерпнул ложкой дымящееся варево и предложил Кейси:

– Хочешь?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет уж, я лучше воздержусь.

– Трусиха, – пробормотал он.

Джонатан поднес ложку к глазам, внимательно изучил ее содержимое и осторожно положил себе в рот. Потом принялся картинно дегустировать – наклонял голову то в одну, то в другую сторону, кивал, хмурился, прищуривал глаза. Кейси едва не расхохоталась, наблюдая, как Боб ожидает приговора, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

– Ну что? – наконец не выдержал толстяк.

Джонатан не торопился.

– Знаешь, Боб… я без преувеличения могу сказать, что это чили… самое лучшее из всех, что ты когда-либо делал.

Боб с облегчением перевел дух.

– Слышали?! Нет, вы слышали?! – воскликнул он. – Черт побери!

Еще немного поболтав с Бобом, они пошли дальше к высокой проволочной ограде вокруг арены и остановились. Далеко справа виднелись ворота, из которых появились ковбои на лошадях. Слева стояли конюшни. Народ крутился вокруг трибуны для болельщиков.

– А что, разве ожидается родео? – удивилась Кейси. – Но в плане праздника этого нет.

Джонатан покачал головой.

– Нет, просто кое-кто из молодых шалопаев решил покрасоваться перед публикой.

В этот момент из ворот галопом вылетел гнедой жеребец. Даже Кейси, мало разбирающейся в таких вещах, показалось, что здесь что-то не так. Всадник, паренек лет пятнадцати, изо всех сил натягивал поводья и лупил пятками коня, пытаясь остановить его, но тот все быстрее и быстрее мчался к закрытым воротам возле трибуны.

– Сукин сын! – Джонатан схватился за ограду. – Этот чертов упрямец… он закусил удила. Черт побери!

Все вокруг испуганно вскрикнули, когда в последний момент конь резко свернул влево, только оцарапав ногу всадника об ограду. Мотнув головой, он развернулся и помчался назад, отказываясь повиноваться наезднику. Перед Кейси промелькнуло побелевшее лицо мальчика, он был смертельно напуган. Но, помимо этого, он испытывал чувство стыда и унижения. С морды коня летели клочья пены. Кейси видела его обезумевшие глаза.

– Джек Воун сошел с ума! Позволить Вилли садиться на этого необъезженного жеребца! Этот конь просто чокнутый! – Джонатан схватил Кейси за руку. – Идем! Скорей!

Он так быстро припустил к воротам, что Кейси едва поспевала за ним. Они обогнули трибуну, и Джонатан остановился так неожиданно, что Кейси налетела на него.

Сначала Кейси не поняла, что именно привело сюда Джонатана, но тут услышала резкий как выстрел звук и увидела Вилли, выезжавшего на коне из ворот. Он высоко поднял кожаный хлыст, пытаясь заставить коня повернуть назад.

Гнедой яростно заржал и встал на дыбы. Уворачиваясь от взлетевших в воздух копыт, люди шарахнулись в разные стороны. От неожиданности Вилли не удержался в седле и свалился на землю, а конь без всадника поскакал прямо на стайку ребятишек, которые шли впереди своих матерей.

Кейси вскрикнула и бросилась к детям. Подбежав к ним, она повернулась и закрыла детей спиной, широко раскинув руки, словно могла защитить их.

Тут она увидела, что Джонатана уже нет рядом, и ее охватил панический страх. Но вот он бросился наперерез обезумевшему жеребцу.

Ей показалось, что он падает под копыта, однако в последний момент Джонатан метнулся к голове коня. Одной рукой закрыл ему глаза и пригнул голову к земле, а другой схватил поводья и повис на них, изо всех сил упираясь каблуками в мягкую землю.

Конь по инерции описал круг, ослепленный рукой Джонатана, потом споткнулся и упал на колено. В этот момент Джонатан ухватился за гриву и вскочил в седло.

Радостные крики толпы вывели Кейси из оцепенения. Она увидела, что родители успели оттащить детей подальше от опасности, и теперь думала только о мужчине, которого любила больше жизни. Она крепко зажала рот рукой, чтобы не закричать от страха за него.

Однако ее тревоги и страхи были напрасны. Конь попытался было сбросить нового седока, но без малейшего шанса на успех. Кто-то, сумевший сохранить хладнокровие, широко открыл ведущие на арену ворота, и Джонатан развернул коня. Еще несколько прыжков и взбрыкиваний – и они оказались внутри.

Все закончилось благополучно. Когда Джонатан остановился, толпа приветствовала его радостными криками. Какой-то голос звонко пропел «Вперед, ковбой!», и остальные дружно подхватили песню.

Джонатан вскинул голову и, сверкнув белозубой улыбкой, сдернул с головы шляпу и замахал ею.

×