За славой, маг!, стр. 2

Ещё за лигу до города легионеров встретила делегация отцов города и придворной знати. А в нескольких шагах от Златых ворот на белом коне, в пурпурном плаще и серебряной лорике, восседал сам император Иоанн Дука Ватац, да продлит Аркар его лета до самого своего Пришествия! Тёмно-русые локоны спадали на платиновую диадему, острый подбородок приподнят. Император, как и подобало владыке, был превыше людских чувств. Только в глазах плясали искорки гордости, да в мыслях уже крутились наброски к плану по выкачиванию из приобретённых земель всей возможной выгоды.

- Император приветствует доблестных воинов! - уже далеко не молодому церемониймейстеру Константу Аврелию пришлось перелопатить всю дворцовую библиотеку, чтобы найти должны слова и порядок исполнения триумфального шествия. Давненько в столицу не приносили такую победу.

- Идущие с победой приветствуют тебя! - в отличие от Аврелия, Андроник с самого детства знал фразу, с которой в город возвращались окрылённые победой воины.

В этот счастливейший для Ласкария день ("Победу, я добыл победу родной стране!") даже небо казалось голубее, люди добрее, а чиновники - честнее. Проживший уже сорок лет на этом свете, Андроник радовался как ребёнок. Пусть и немногочисленные, но глубокие морщины разгладились, седеющие чёрные волосы, казалось, ещё не подрастеряли былого блеска, а вечно хмурое, серьёзное, сосредоточенное лицо озаряла улыбка.

Заветной мечтой дукса Андроника Ласкария было вернуть былое величие империи. Месяц назад (казалось, это было только вчера) он сделал первый шаг к этому. И старался, чтобы все аркадцы поняли: времена Ксариатской империи вернулись. Жаль, что сама империя, чьим крохотным осколком была Аркадская держава, уже много веков существовала лишь в мечтах. Ну да ничего, Андроник намеревался полностью восстановить былую славу ксариатских и аркадских легионов. А вместе с ними - и страну, которую создали своими мечами и копьями легионеры.

- Тогда идите, и да увидит империя своих героев! - Ватац занял место слева от Андроника.

Дрункарий Ласкарий долго спорил с Константом Аврелием в какой наряд должен быть облачён Андроник на триумфальном шествии. В конце концов, оба сошлись на золотом венке, порфировом плаще и красных сапожках с серебряными орлами. Лорику, в которой дрункарий сражался ступенях султанского дворца, Андроник наотрез отказался сменить на позолоченные латы.

Толпа ревела, радостными возгласами встречая победителей.

- Надеюсь, ты мне расскажешь, как смог пробраться к султану с пятью сотнями воинов? - шёпотом спросил Ватац Андроника, махавшего рукой горожанам, приветствовавшим триумфатора.

- Боюсь, что мне не удастся так красочно расписать тебе события тех дней, как это уже успели сделать другие! - Ласкарий жутко волновался, ловя взгляды тысяч и тысяч аркадцев, хотя и старался всеми силами этого не показывать. Даже во время битвы он был намного спокойнее. А ещё Андроник отметил полностью спокойное лицо императора и его глаза, глядевшие поверх горожан на крыши домов. Ласкарий проследил взгляд Иоанна Дуки. Горожане, всё бросавшие цветы под сапоги легионеров, втаптывавшие в грязь, перемешанную со снегом, прекрасные лепестки, не заметили, как дрункарий сделал резкое движение вбок. Андроник оттолкнулся от стремян ногами, выставил вперёд руки - но не успел. Стрела, пущенная лучником, притаившимся на крыше одного из домов, вспорола воздух с тихим свистом и вонзилась в плечо Иоанна Дуки Ватаца.

А через мгновение началась паника. Лица свидетелей случившегося вытянулись, и какую-то худенькую горожанку демоны чёрт дёрнул за язык вскрикнуть: "Императора убили!". Горожане рванули в разные стороны, потоками хлынув в стороны, в укрытие. К счастью, легионеры Андроника не подвели, в отличие от императорской тагмы: часть их окружила, заслонила собою раненого Ватаца, а остальные спешно бросились к указанному Ласкарием дому.

Андроник уже почти успел забыть о неудачном покушении на жизнь императора осенью, когда в тайных переходах дворца только дрункарий и Ватац сражались против пятерых убийц. А вот "доброхоты", решившие избавить империю от правителя, обладали длинной памятью.

- Ну что ж, опять тебе придётся заняться всем этим, - через силу улыбнулся Ватац, прижав руку в перчатке к кровоточащей ране. На выкрашенной в пурпур ткани начало темнеть и расширяться пятно. - Боюсь, что именно тебе придётся найти этого стрелка. Ты же знаешь, больше некому.

- Я, - Андроник сверкнул глазами, - перерою всю империю. Клянусь Аркаром!

Часть первая. Всё только начинается.

Чародеи, творя колдовство, играют на руку Онтрару: через них боль и тьма приходят на землю. Сами же колдуны и наказывают себя за свои непотребства, губя бессмертные души и коверкая свою жизнь.

Лев Стратиот, "Свет Аркара".

К чему гоненья на тех людей, что могут привносить частицу мечты в реальность, а частицу реальности - в мечту? Быть может, тогда следует охотиться на актёров, писателей, поэтов и героев? Зачем бояться магов, ведь они люди не более, но и менее, чем другие.

Ишмаил, "Звуки сомнений".

Изгнать чёрных колдунов, приблизить к себе белых, использовав их силу во благо дела Ормазда. Убить Ахримана в тех, кто откажется подчиниться - вот один из лучших примеров для царя.

Болоногор, "Откровение".

Королевство. Окрестности Тронгарда.

Терновые кусты справа запылали, занявшись в единое мгновенье, языки пламени уже подступали к моей мантии. Да уж, положение было хуже некуда: огненный элементаль всё ближе и ближе подбирался ко мне, готовясь нанести решающий удар, который должен отправить меня к Даркосу.

Порождение огненной магии словно соткали из тысяч и тысяч крохотных багровых огоньков, голова же и руки его напоминали очертаниями огонь ярко пылающей свечи. Размеры, правда, у это свечки были гигантские: потому что кулаку элементаля мог позавидовать горный тролль, лапы которого могли с лёгкостью обнять вековой дуб. Ну а о том, что огневик раза в три ростом превышал меня, думаю, и говорить не стоило.

Ситуация ухудшалась с каждой секундой: я очень устал, и сил на достаточно мощное и действенное заклинание уже недоставало. Приходилось выкручиваться, лихорадочно искать способ попроще избавиться от этого переростка.

Я посмотрел на землю под элементалем, превратившуюся в практически гладкую керамическую тарелку из-за жара, шедшего от огневика. И внезапно меня осенила мысль. Тарелка, ну конечно же!

Мне пришлось отступить ещё на несколько шагов и уйти в эфир. Это было своего рода измерение, где целиком и полностью царила магия. Все окружающие предметы и люди, лишённые волшебства, были видны как будто через мутную воду. Зато вот магия, наоборот, была очень даже заметна: от всех её источников шли целые разноцветные потоки и нити силы, причём для определённой стихии имела свой собственный цвет.

За несколько секунд лихорадочных я наконец-то заметил искомую линию силы: тоненькую нить воды, которая шла от речки. Ещё мгновение, и я начал черпать силу, попутно представив желаемый эффект от заклинания. Со стороны это выглядело несколько странно: парень вдруг решил поплавать, разгребая руками не воду, а воздух. Но в какой-то момент этот "пловец" остановился, руки его начали болтаться, а пальцы сплетались в чудные узоры. Косточки фаланг хрустели, грозясь вот-вот сломаться, но в конце концов я справился. В измерении эфира расцвёл синий рисунок капли из сплетённых воедино синих нитей, тускло замерцавших, едва мои пальцы прекратили двигаться.

Когда всё это было готово, элементаль уже подобрался на расстояние вытянутой руки, а жар, шедший от него, начал палить мои волосы. И вот тогда-то я и применил магию, выплеснув силу воды. Со стороны это походило на то, что я стряхиваю брызги с рук. Огневик остановился. А через мгновение начал тускнеть и тухнуть: под его ногами образовалось небольшое озерцо холодной воды. Появилось целое облако пара, накрывшее всё вокруг, и я не видел даже своих вытянутых рук на протяжении нескольких мучительных мгновений. Слышалось лишь шипение испарявшейся воды. Я нервно сглотнул. Когда же уже будет видно, удалось мне затушить огненного элементаля или нет!

×