Сердце вне игры, стр. 27

При этих словах она соблазнительно, дразняще потянулась. Позже Сара попыталась убедить себя, что она просто хотела расправить затекшие мускулы. — Понял?

На его губах появилась холодная усмешка.

— Понял. Однако, смею заметить, что ты сама провоцируешь меня… — Рука его с оскорбительной фамильярностью прошлась от ее груди к бедру.

— Уходи сейчас же, — яростно прошептала она, теряя самообладание.

— Думаю, что мы понимаем друг друга. — Посмеиваясь, он встал. Фигура его темным силуэтом мелькнула в проеме дверей, и он исчез. «Ведь я хотела проучить его… Он был в уязвимой ситуации. Как же ему удалось остаться на высоте?» — негодовала Сара. Стоило Келу к ней прикоснуться, как ее тело ответило на зов. Она застонала. Боже, только не это!

Предстоящие крестины собрали их всех за кофе в зимнем саду. Апрельское неяркое солнце светило сквозь усеянные дождевыми каплями стекла, запах кофе наполнял комнату.

Кел беседовал со Стефеном, с которым очень подружился последнее время. Мексиканское приключение сблизило их, да и вообще — Стефен повзрослел и из собачки, старающейся ухватить кусок побольше, превратился в делового человека, полного чувства собственного достоинства. Гэрет, еще один участник мексиканской кампании, получил пост преподавателя в Оксфорде и, кажется, утешился с Анжелой. Несмотря на демонстративное безразличие ко всему на свете, на сей раз Анжела была явно увлечена.

— А почему Бена нет с нами? В конце концов, это его день, — сказал Джордж Сент Клер.

— Принесите сюда молодого человека. Он там голосит так, что стекла лопаются, — сказала Тереза с гордостью. — Весь в отца.

Сара взглянула на Кела. Он, как всегда, смотрел на жену оценивающе. Фигура ее снова приобрела стройность линий, и белое платье с затянутым на талии голубым поясом подчеркивало это. «Мне безразлично, как он на меня смотрит», — убеждала себя Сара. Она прошла мимо свободного места с ним рядом и села по другую сторону бамбукового столика со своей «командой» — Анжелой и Джун.

— Бенджамин спит. — Она настороженно взглянула на Кела, когда он принес ей кофе.

— Странно, — пробормотал он, встретившись с ней глазами. — На месте Бена я бы не спал.

Сара сделала вид, что не слышит, и углубилась в изучение списка гостей. Но по улыбке, расплывшейся по лицу Анжелы, поняла, что Кел говорил достаточно громко. Щеки ее порозовели.

Она прищурилась, увидев вдруг в списке имя Бьянки Шенон.

И это имя всколыхнуло все, что, казалось, ушло в небытие с рождением Бенджамина — любовь, страсть, ревность.

— Если ты думаешь, что эта женщина будет жить в моем доме, ты ошибаешься. Тебе придется придумать какой-нибудь другой вариант. — Она швырнула ему список через стол, к немалому удивлению собравшихся.

— Сара! — Отец был шокирован. Однако другие, лучше чувствовавшие напряжение между молодыми супругами, поняли, что буря вот-вот грянет.

— Может быть, ты скажешь точнее, дорогая? — Кел спокойно смотрел в ее разгневанное лицо. — Против кого именно ты возражаешь?

— Попробуй догадаться, — предложила она, голубые глаза метали молнии. — Свою любовницу можешь поместить в отель! Избавь меня от унижения, да и от расходов тоже!

— Мою любовницу? — Он пробежал глазами список. Она поднялась, чтобы уйти, но его твердое «останься» пригвоздило ее к месту. — Это что же, очаровательная Бьянка? — Он поднял бровь, разглядывая ее — воплощенную ярость.

— А кто еще может быть? — бросила она в бешенстве. — Значит, не она одна подходит под это определение?

— Сара, в самом деле! — Джорджу Сент Клеру было не по себе. Кел успокоил его взглядом.

— Извините. — Он поднялся на ноги. — Мы должны разрешить одно маленькое недоразумение, что-то вроде навязчивых идей. Ну, знаете, у женщин после родов бывает…

Он дразнил Сару, с удовольствием наблюдая, как она вся горела от гнева.

— Это не навязчивая идея. — Она встала, опершись руками о стол. — Помнишь, ты сказал:

«Всего один звонок, и я бы вернулся?» Ну, так он был, этот звонок. Я хотела объяснить все про займ у Гренвиля. Но ответил не ты, а Бьянка.

— Почему же ты не изволила подождать, пока я подойду? Бьянка Шенон остановилась у меня вместе с мужем, потому что у них как раз обставляли дом. Я был с ней не один. Да хоть бы и один, какая разница! Если ты еще не заметила, то могу сообщить тебе, и всем присутствующим тоже, что это по тебе я схожу с ума. — Он подошел и схватил ее за руку. — Если это причина той веселой жизни, что ты мне устроила, то мои слова не для печати.

— Пусти! — Она пыталась вырвать руку, все еще сердито, но как хотелось верить ему!

— Нет.

Он потянул ее за собой. Как только они вышли из зимнего сада, Кел подхватил ее под коленки и взвалил на спину. Так, вися вниз головой, молотя его кулаками по спине, Сара увидела улыбавшуюся физиономию миссис Пейджет.

— Если Бен закричит, возьмите порошковое молоко, — распорядился Кел, поднимаясь по лестнице. — Мама его будет некоторое время занята.

— Ты эгоист, — протестовала Сара.

— Конечно. — Он подошел к спальне, ударом ноги распахнул дверь и повалил се на кровать. — Я почти год провел без тебя, — сказал он, сбрасывая куртку. — И почему? Потому что Бьянка Шенон, женщина, которую я презираю, однажды взяла телефонную трубку. — Развязывая галстук, он сердито разглядывал се. — Вот интересно: желая увидеть во мне идеал, ты награждаешь меня качествами подонка.

— Я никогда не прикидывалась святой! — крикнула Сара в ответ. — А тактика, которой ты воспользовался, чтобы заставить меня выйти за тебя замуж, действительно достойна подонка! Непонятно, за что я тебя люблю: у тебя нет никаких достоинств.

— Есть. — Взгляд Кела просветлел: ведь она сказала, что любит. — Я не позволяю тебе взять надо мной верх. Я единственный мужчина в твоей жизни, кого ты признала равным себе. — Кел подошел ближе, прикоснулся к ее волосам и увидел, что гнев жены на исходе. — Со мной ты можешь быть такой, какая ты есть — слабая, сильная, злющая, — он тронул пальцем ее губы, — страстная, любящая и невыразимо прекрасная.

Наконец-то тает лед между ними! Волна радости нахлынула на Сару и смыла все обвинения, которые минуту назад казались такими неоспоримыми. Закрыв глаза, с легким вздохом, она отдалась томившей ее жажде.

— Мне было так одиноко без тебя, — призналась она, поднимая на него потрясенные, виноватые глаза. — Я не хотела делать тебе больно, Кел. Сначала деньги стояли между нами, потом моя беременность. Ты мог подумать, что я пользуюсь тобой. — Слезы заблестели на ресницах. — Я хотела отдать тебе долг. Это был мой дар тебе, а не предательство.

В глазах Кела стояла нескрываемая боль.

— Шантаж не лучший способ скреплять отношения. Ты хотела вырваться, понимаю.

— Я сказала, что люблю тебя, — прошептала Сара. — Я нарушила этот чертов контракт, на котором настаивала. Так было больно, когда ты смеялся надо мной, говорил, что все это глупости, что я просто хочу сделать наши отношения респектабельными. Ты не давал мне любить, как я хотела.

— Не надо, любимая. — Кел встал возле нее на колени, прижал к груди и нежно поцеловал. — Я очень хотел, чтобы ты любила меня, — прошептал он. — Просто не мог поверить, боялся, что все это не надолго. Защищался заранее: было бы так мучительно, так больно обмануться.

— О, Кел! — Сара прижалась к мужу, полная желания все простить. — Тереза мне все рассказала о твоей матери. И я все поняла. Если бы не Бьянка…

— У тебя нет и не может быть ничего общего с этими двумя дамами. — Он произнес последнее слово с нарочитой вежливостью, отводя мягкие пряди волос с ее лица. — И я должен был понять это сразу, когда увидел тебя в казино. Можно купить красоту, но не достоинство или цельность. — Он тихо застонал. — Я тебя недостоин. Если бы не болезнь отца, ты бежала бы от меня как от чумы.

И это говорит Кел! Невозможно поверить… Какая сила так тянет их друг к другу? Сара коснулась его теплого, бронзового тела. В глазах, поднятых к Келу, сияла синева летнего дня.

×