Сердце вне игры, стр. 2

— Она сказала…

— Я слышал. — Грант подошел, попыхивая сигарой, его глаза смеялись. — Это она серьезно?

— Думаю, да, — с удовольствием подтвердил Стефен.

Несмотря на словесные перепалки, ему нравилась Сара, и он был рад, что деньги Гранта не произвели на нее впечатления, хотя сам он так к ним стремился!

— Чего только не бывает на свете, — пробормотал Грант. — Нужно, видимо, четко сформулировать предложение.

— Какое предложение? — поинтересовался Стефен.

Американец прищурился.

— Это касается только меня и дамы. Иди развлекайся.

Взмахом руки Н отпустил Стефена. Выкурить сигару на свежем воздухе было так приятно. Ничего, он подождет. Время работает на него.

— Привет!

Анжела Картер наклонилась и потрепала свою лошадь по гриве.

— Ты куда исчезла вчера? Твоему отцу здорово повезло!

— Он мне говорил, — сквозь силу улыбнулась Сара.

— Келлум Грант не часто проигрывает в карты. — Подруга метнула на Сару быстрый взгляд. Но, знаешь, если не везет в картах…

Сара вывела своего Бантера из конюшни и легко вскочила в седло. Знакомый запах лошадей и кожи успокаивал.

— Я думаю, он и во всем другом не часто проигрывает, — пробормотала она.

У нее было странное чувство, будто ее отца откармливают, как индюка к Рождеству. Зачем она согласилась ехать на эту охоту? Ведь она терпеть не могла травить лицу или зайца — с того самого дня, как при ней, еще ребенком, убили лисицу. Мчаться по живописным лугам, прокладывая след, — это другое дело. Нет, азарт погони — не для нее…

— У него куча денег. — Анжела не спешила переменить тему. — Тебе повезло.

Сара редко давала волю своему гневу, но тут не удержалась.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — сухо сказала она. — К тому же, думаю, Келлум Грант меньше всего помышляет о браке. Не тот человек. — Она сжала коленями бока лошади. — И мне он безразличен.

— Скажите пожалуйста — безразличен! — Анжела состроила гримаску, совсем как в их школьные дни. — Ты что, часто находишь мешок с деньгами? Он явно втюрился! Он и карты-то свои не разглядел, потому что глазел на тебя.

Сара резко послала лошадь вперед. Подруга поскакала за ней.

Во дворе перед задним фасадом Сент-Клера царило оживление. Красные куртки и цилиндры немногих избранных, носивших значок охотника, женщины в черном, в кремовых галифе, дети того возраста, когда охота уже разрешена, в охотничьих курточках с галстучками. Добрая старая Англия, изображаемая столь часто на широком экране и в телевизионных сериалах. Для Сары ритуал охоты не был ничем примечателен. Он был частью ее жизни с тех пор, как она себя помнила. Она кивнула Хозяину Охоты. Сэр Джеймс Карпентер, ее крестный отец, прикоснулся к шляпе и улыбнулся. Он частенько подтрунивал над ней — за ее брезгливость.

Краешком глаза Сара увидела Келлума Гранта, восседавшего на Рейндж Ровере. Одетый, по английским понятиям, нарочито небрежно, он словно сошел с рекламы. Грант наблюдал за ней — она это чувствовала. Она приняла традиционный бокал вина и неторопливо выпила, стараясь скрыть странное смущение, которое чувствовала в его присутствии.

Через несколько часов, оживленная, забрызганная грязью, Сара соскочила с лошади, бросив поводья в чьи-то услужливо протянутые руки.. Стащила шапочку и встряхнула волосами.

— Как хорошо! — выдохнула она.

— Еще бы — потратить столько усилий. Лениво произнесенные слова нагло ворвались в ее мир физического и душевного покоя.

— Если хотите поупражняться, могу вам в этом помочь. У меня в отеле прекрасный гимнастический зал.

Взгляд, брошенный Сарой сквозь развевающиеся на ветру волосы, не произвел на Гранта никакого впечатления. Он вручил ей повод и пошел за ней в конюшню.

— Вы — Сара, — сказал он без лишних церемоний. — Я познакомился с вашим отцом вчера вечером.

— О да, разумеется.

Она пошла в конюшню и принялась расседлывать Бантера. Грант стоял, прислонившись к притолоке, наблюдая, как она стягивает седло со вспотевшей спины лошади. Щеки ее горели. Секунды проходили в молчании.

— Снимите куртку, — предложил он интимно. — Вам жарко.

Не отвечая, она взяла щетку и стала счищать грязь, налипшую на круп лошади.

— К чему такие сложности, Сара? Голос его оставался совершенно спокойным, но ей послышалась в его тоне угроза.

— В чем дело, мистер Грант?

Сара подняла ногу Бантера, проверяя, нет ли колючек или царапин.

— Стоять, — сказала она тихо и кинула далеко не любезный взгляд в сторону Гранта. — Вчера я беседовала с вашим верным псом. Польщена, что теперь вы лично решили поговорить со мной. — Она не скрывала сарказма. — Но все это меня не интересует.

— Давайте это обсудим.

Он возмутительно настойчив. Он явно над ней издевается.

— Нет, — резко ответила Сара.

— Можно, конечно, и завтра, — протянул он, — но тогда ваш отец узнает, что его маленькой девочке пришлось продать свою свободу, чтобы сохранить для него крышу над головой.

Выпрямившись, уперев руки в бока, она смотрела на него с отвращением.

— О чем вы говорите?

— О картах, — его темные глаза оценивающе пробежали по ее фигуре, — и о том, что в другой раз ему может не повезти.

Она подвергла его столь же откровенному осмотру. Длинные ноги, облаченные в черные брюки, крупной вязки свитер и кожаная куртка — модель мужественности. Каким желанно цивилизованным, хотя, может быть, и слишком ручным, показался ей привычный твид — охотничья униформа ее друзей-мужчин.

— Я всегда получаю то, что мне нужно, — сказал Грант.

— Значит ли это, что я вхожу в разряд предметов, которые вам нужны. — Голос ее дрогнул.

Напряжение, достигшее предела, было снято появлением белобрысого юнца. Это был парень из соседней деревни, помешанный на лошадях, но слишком бедный, чтобы иметь свою — Позаботься, чтобы Бантеру дали отрубей, — сказала Сара. — Можешь прогулять его завтра. Но не более получаса, договорились?

Она надеялась, что Грант уйдет, его голос заставил ее вздрогнуть — Я заеду за вами завтра в половине восьмого, — сказал он как ни в чем не бывало. — Поужинаем в Рейвенсвуде. И будьте готовы. Ненавижу ждать!

Он повернулся и вышел. Сара, взбешенная, смотрела ему вслед.

— Он донимает тебя, Сара? — Она не заметила, как подошел юный Уэйн Хэррисон.

— Я сама о себе позабочусь, — вместо ответа сказала Сара. — Это ты мчался сегодня за Дженни Буханен?

Уэйн смутился, и она рассмеялась, увидев его смущение.

— Мужчины, — заметила наставительно, — имеют обыкновение донимать нас, бедных женщин.

Бравада бравадой, подумала она позже, но Келлум Грант действительно донимал ее. Она легко могла представить — последуй она своему инстинкту и откажись ужинать с ним, — что он не задумываясь разорит отца, и тогда продиктует свои условия. Но Сент Клеров купить нельзя — вот чего он понять не в состоянии. Разорить — да, но не купить.

В тот же день, однако, гордости ее был нанесен удар. Проходя мимо кабинета отца, она увидела его склонившимся над пачкой неоплаченных счетов. Старый, несчастный, слабохарактерный человек. И все-таки он старается скрыть от дочери свое отчаяние.

Не зная, что за ним наблюдают, Джордж Сент Клер потянулся к портрету жены, и у Сары комок подступил к горлу. Мать умерла, когда ей было одиннадцать лет. Поглощенная собственной болью, она так и не поняла, что значила для отца смерть Катрин Сент Клер.

Сара закусила губу и, поднявшись в свою комнату, позвонила Келлуму Гранту. Телефонограмму принял Эплтон.

— Шеф очень занят, — извинился он, но Сара догадалась, что Грант с ней играет: он не привык к отказам.

Впрочем, даже если бы она не позвонила, он явился бы ровно в половине восьмого и заставил бы ее пойти с ним. Ненависть полоснула ее, но выхода не было.

Сара оделась достаточно элегантно, но без особых стараний выставить напоказ свои прелести. Золотистое платье с широкими рукавами и вышитым лифом было красиво, но не вызывающе. Платье современной деловой женщины, которая при всем своем шике хочет, чтобы к ней относились серьезно. Золотая цепочка и серьги под стать подчеркивали изящную линию шеи и нежное ушко. Ей и в голову не приходила мысль, что, прикрываясь, она разжигала воображение мужчины, тогда как открытое платье могло это воображение утолить.

×