Скандальная связь, стр. 2

— Кем бы ни являлась эта женщина, она обязательно снова наденет драгоценность, особенно из-за всех этих балов и празднеств, которые все еще продолжаются, и из-за того, что в городе так много важных гостей. Но мне все равно, кто она такая, — эта вещь ей не принадлежит, и она не имеет на нее законных прав.

— Так что же мне, просто подойти к ней, когда я ее найду, и попросить передать мне рубин?

Графиня пожала плечами:

— Как ты это сделаешь — дело твое.

— Может, лучше просто предложить ей выкупить у нее эту вещь?

— Сегодня мы не способны это сделать. Это очень дорогая вещь, а наши финансовые возможности уже не те, что прежде.

Это было явным преуменьшением. От взгляда Ричарда не укрылось запущенное состояние дома и поместья. Интересно, не связано ли оно каким-либо образом с внезапной необходимостью вернуть давно утерянное «Сердце Мэллори»? Неужели дед так хотел вернуть драгоценность в семью, чтобы продать его ради поправки финансовых дел поместья?

— Выходит, вы считаете, что эта неизвестная женщина добровольно и без всяких протестов согласится расстаться с украшением?

— Мне все равно, что тебе придется сделать, чтобы вернуть его. Граф достаточно часто хвастался твоими заслугами на ратном поле, и я уверена, не без основания. Полагаю, у тебя достаточно ума, чтобы найти и вернуть одно маленькое украшение. Ты всегда удивлял всех своей изобретательностью. Укради, если не найдешь другого способа.

Ричард широко раскрыл глаза:

— Вы хотите, чтобы я превратился в вора?

— В конце концов, вещь украли у нас, так что это будет не воровством, а лишь возвращением украденного законному владельцу.

— Как же приятно жить в Лондоне. Здесь так много важных особ и так много приемов. Это просто чудесно. — Леди Изабелла Уэймот улыбнулась хихикающей кузине — старой деве, редко покидавшей дом в Челси и еще реже принимавшей участие в светских собраниях. Ее тонкая бледная рука покоилась на груди. Она с удовольствием вздохнула; кажется, кузина Мин была полна решимости жить по-монашески, несмотря на то, что читала в газетах и модных журналах, и несмотря на рассказы Изабеллы, лично участвовавшей в пышном праздновании, длившемся целое лето.

Это было действительно великое время, и Изабелла намеревалась не пропустить ни одного захватывающего мгновения.

— Да, просто великолепно, и завтрашний бал не станет исключением. Ожидается появление регента. И герцога Веллингтона…

— Ну надо же! — Кузина Мин восторженно пискнула. Бабка Изабеллы снисходительно улыбнулась кузине.

Она, как и кузина Мин, не слишком интересовалась светом; не зря долгие годы они прожили вместе. Дед Изабеллы оставил жене лишь скромное наследство, и она пригласила к себе кузину, чтобы делить с ней расходы на содержание домика в Челси. Ни у одной из них не имелось заметного дохода, и они вели осмотрительный образ жизни, типичный для одиноких дам без источников существования. Изабелла хорошо усвоила этот урок.

— Ты знаешь, что мы возлагаем на тебя большие надежды, — сказала кузина Мин.

— Да, и это великолепная возможность. — Почтенная родственница многозначительно взглянула на Изабеллу, и та понимающе кивнула. Лондон кишел дворянами и состоятельными неженатыми аристократами, приехавшими праздновать заключение мира, — вот почему Изабелла, гораздо более, чем ее старшие соперницы, была полна решимости довести одного из них до брака.

Ей был нужен муж.

— Я сделаю все, что смогу, — торжественно заверила она.

— Ах, эти симпатичные офицеры! — мечтательно произнесла кузина Мин и еще раз тоскливо вздохнула. — Как жаль, что мы не сможем посмотреть парад в Гайд-парке.

— Там будет слишком много народу, Мин, — сказала бабка Изабеллы.

— Подозреваю, мы мало что смогли бы увидеть.

— Ах, но все-таки нет ничего более франтоватого, чем алый мундир, не правда ли? — нараспев проговорила кузина Мин.

— В мое время самым большим желанием каждой девушки было то, чтобы ее увидели под руку с симпатичным офицером. Осмеливаюсь сказать, как раз сейчас Лондон переполнен офицерами. Ты можешь выбрать кое-кого похуже, дорогая, чем солдата в алом мундире.

Но она могла выбрать и кое-кого гораздо лучшего, и Изабелла собиралась поступить именно так. Военным становился, как правило, младший сын с маленьким состоянием или вообще без оного, а она испытывала нужду в больших деньгах и хотела, если уж быть совершенно честной, их заполучить.

Когда сэр Руперт Уэймот умер почти два года назад, сделав Изабеллу вдовой, он оставил после себя еще и целую гору долгов. Правда о состоянии собственных финансов потрясла ее до глубины души. Они с Рупертом вели жизнь, полную роскоши и легкомыслия, благоденствуя в круговороте высшего общества. Изабелла и понятия не имела, что они развлекались в долг, а узнав об этом, не собиралась посвящать в это кого-либо. Было бы страшнее унижения, если бы ее положение стало предметом пересудов как свежая новость. Она экономила изо всех сил, но существовала лишь одна возможность обезопасить себя от того, чтобы не кончить жизнь в одиночестве и бедности, как бабушка и кузина Мин.

Она выйдет замуж за богатого человека.

И кузина Мин, и ее бабушка были настроены на то, что она снова выйдет замуж. Не зная о ее финансовых проблемах, они действительно верили, что Руперт оставил ей неплохое состояние, хотели, чтобы она вышла замуж лишь потому, что она еще молода, ей нет тридцати и ей не посчастливилось иметь детей. Зная, что Изабелла ищет мужа, они не знали, что она ищет богатого мужа.

— И все же мне особенно нравятся офицеры, — снова сказала кузина Мин.

— Думаю, ты могла бы поискать и среди людей повыше званием, к примеру, привлечь внимание одного из приезжих сановников или какого-нибудь иностранного принца, — от возбуждения глаза старушки расширились, — или кого-нибудь из нашей знати, из тех, кто придет завтра на бал.

Изабелла, не выдержав, рассмеялась:

— Обещаю обращать внимание только на тех, кто не менее высокороден, чем герцог королевской крови.

Кузина глубоко вздохнула:

— А если серьезно, вы должны знать, что я занимаю не настолько высокое положение, чтобы меня приглашали на самые изысканные сборища. Разумеется, меня не пригласят на бал в Берлингтон-Хаус, который состоится сегодня вечером.

— Туда, может, и нет, но устраивается столько других балов, и некоторые из сановников точно появятся на одном-двух из них. Ты говорила, на балу в Инчболд-Хаусе ожидается приезд регента.

— Разумеется, леди Инчболд всем рассказывает, что ожидает его. Вероятно, это всего лишь мечта, но я буду держать пальцы скрещенными.

— Тогда тебе надо надеть самое изящное платье и самые лучшие украшения.

Изабелла заметно побледнела, услышав раздавшийся позади нее голос бабки:

— Ты должна надеть мои бриллианты, дорогая.

У старой леди была красивая парюра — воспоминание о годах, проведенных в Индии. Ее финансы никогда не пребывали в столь плачевном состоянии, чтобы она продала ее, да и Изабелла дала ясно понять, что никогда этого не позволит. Она избавилась бы от всего, что имела, прежде чем позволила бы бабушке расстаться с чем-то из прекрасных памятных подарков, оставшихся в качестве напоминания о жизни с дедом.

— О да, именно это! — воскликнула кузина Мин.

— Конечно, твои собственные драгоценности тоже хороши, но бриллианты Эммелины прекрасно подойдут для такого события.

Изабелла улыбнулась и прикинула, угадала ли ее почтенная родственница правду.

— Это очень любезно с твоей стороны, ба. В последний раз, когда ты давала их мне, я получила множество комплиментов.

— Тогда ты должна их надеть. Беги наверх. Помнишь, наверное, где находится моя шкатулка с драгоценностями?

Изабелла не стала возражать; она знала, что в этой шкатулке лежит нечто более притягательное, чем бриллианты.

Ричард стоял в длинной галерее и смотрел в окно. Встреча с дедом его потрясла. Он не был готов увидеть старого графа столь больным — широкий в кости, высокий и широкоплечий, такой же, как и сам Ричард, сейчас он казался почти что малышом, обессилевшим, бледным, словно простыни на кровати. Рука, которую пожал Ричард, была тонкой, узловатой и покрытой возрастными пятнами, кожа на ней сделалась тонкой как бумага.

×