Кол-во страниц
59

Тихий омут

Добавлено 2015-06-06
Книга заблокирована
Скачать книгу Купить книгу
Не родись красивой, а родись счастливой, — эта простая истина нравится «сереньким мышкам». Но Вера — совсем другое дело. В детстве она считалась дурнушкой, а когда люди разглядели, какая она на самом деле — невероятная, неземная, вылитая Аэлита! — это открытие принесло ей мало радости. Да и что хорошего в женской зависти и жадных мужских взглядах? Строгая Вера преподает студентам мутную науку психологию и считает, что все знает о людях. Особенно о таких, как небритые пассажиры громадного черного джипа, от которых приходится спасаться бегством. Но если бы не бег с препятствиями по пересеченной местности, она бы так и не встретила свое счастье. А счастье — оно даже красавице не помешает!..

Цитаты 10

Нет, но что бабы делают, а? Одна терпит этого спящего красавца, это туловище, которое с последней работы, наверное, так вместе с диваном и вынесли. Считает это туловище мужем, кормит его обедом и заворачивает бутерброды на вынос, чтобы до завтра не похудел. А другая всерьез считает, что жене этого туловища повезло: и под ногами не путается, и пьет не каждый день… Может быть, и сама жена считает, что ей повезло. Если с этим повезло, тогда какие же те, чьим женам не завидуют, а сочувствуют?
— Петенька, у умных людей не бывает ангельского характера, — подал голос Отес. — Они все знают, все понимают, все анализируют и всех нас видят насквозь. И от этого характер неизбежно портится.
— Я из-за одной сволочи в педагоги пошел, — сердито признался Петров. — У нас в школе почти все учителя были… ну, не очень. А одна такая сволочь! Если бы просто дура — это ладно… А она еще и подлая, склочная, жестокая… Совершенно ненормальная. Я в пединститут поступил, чтобы место занять. Ну, чтобы какая-нибудь такая же не смогла поступить. Чтобы меньше в школах их было, таких вот уродов. И отсюда не уйду. Думаешь, мне все это нравится? Просто… за державу обидно.
— Том, ты его не пытай, — посоветовала Вера. — Может быть, Олег и не гений… Просто умный человек. Как правило, умные люди все подвергают сомнению, в том числе — и собственный ум.— Вера Алексеевна, а вы тоже подвергаете?.. Ну, собственный ум… — неожиданно спросил Сайко.— Ну, Олег, я не настолько умная!
Ее мнение на этот счет никого не интересовало. Как будто она какая-нибудь бесхозная вещь, кто первый схватил — тот и хозяин. От ее серьезного взгляда идиоты хоть ненадолго замирали, в пластмассовых пуговицах разливалось мутное недоумение: «Чего это такое? Не вещь? Как же так? А я почти дотянулся…»
- Доктор тут один смешно-о-ой… Говорит: обращайтесь в любое время, всегда будем рады! Катя говорит: и вы к нам обращайтесь, обслужим в лучшем виде! Она в похоронном бюро работает… Ах-ха-ха… Я говорю: типун вам обоим на язык! Лучше уж вы ко мне обращайтесь! Я в ателье, закройщицей…
— Ладно, — согласилась Марго Терентьевна. — Да вас, Вера Алексеевна, хоть наголо остриги — все равно красота неземная… Но наголо жалко — уж очень волосы богатые.Марго Терентьевна любила лесть, поэтому считала, что все остальные тоже любят.
— Книжки мои не воруй, — посоветовала Вера. — Читай что-нибудь нормальное. О нелегкой жизни американских миллионеров. Или о возвышенной любви юной маркизы и старого бомжа… То есть клошара, у них же там бомжей нет. Сейчас столько переводов появилось, читай — не хочу! А ты в психологию воткнулась. Начитаешься всяких глупостей, а потом: «обделенная материнской любовью»… Тебе хоть стыдно?
Постепенно Вера привыкла жалеть девочек. Некрасивых — потому, что она знала каково им живется. Красивых — потому, что она знала, каково живется и им. С некоторыми девочками даже подружилась… Ну, не то чтобы подружилась, а так… Как бы заключила договор о ненападении. Она не любила войны, даже позиционные. На самом деле очень тихая была.А мальчиков жалеть она не привыкла. Не за что их было жалеть, идиотов. Ручонки свои поганые протягивают. Причем с таким видом, как будто имеют право. Гадость какая. И ведь ни одному объяснить невозможно, что никаких прав он не имеет. Не верят.
Ей уже не хотелось проводить психотерапевтические беседы, что-то объяснять, что-то слушать… Генка был чужим человеком, совсем чужим, не очень понятным и в общем-то не очень интересным. И о ней этот чужой человек ничего не знал, но все время пытался доказать, что она — это не она, а кто-то другой, кого он сам придумал. Это вызывало чувство неловкости.

Комментарии

    Нет результатов.
×